Право быть человеком
Шрифт:
– Я не согласен… - возмутился было металлист.
– А ты подумай, многими ли мыслями управляется твоя жизнь?
– вкрадчиво поинтересовался волхв.
– Это сначала тебе покажется, что много, но я уверяю тебя, ты сведешь все их к минимуму: делать - не делать. Ну и еще парочке команд в том же духе. Еще раз повторяю, у денебцев, кроме командных мыслей, нет других. Это иные существа, и не надо их с собой сравнивать.
На металлиста снизошло озарение. Он постоял, поморгал - вероятно, к мыслительным процессам прислушивался.
– Пойду, мысли свои пересчитаю, - сказал Илья.
–
– В восемь, - подтвердил волхв.
– За завтраком и решим, что к чему.
Не успела я войти в избушку, как услышала надрывающийся телефон.
– Привет, Тань! Как дела?
– Отлично!
– оптимистично заявила подруга.
– На свадьбе свидетелем будешь?
– Твоей? С Вадиком?
– как можно нейтральнее переспросила я.
– А… когда? Я, конечно, пойду, если смогу… И, потом, разве сейчас нужны свидетели?
– Нет, вообще-то, не нужны… Но… Короче, ты не смогла бы сейчас ко мне приехать?
– А что случилось?
– бросила я взгляд на зеркало.
Часы показывали восемь. В принципе, до того, чтобы ложиться спать, было еще ой как далеко, может, и успеем с Танькой поговорить по душам. А там - глядишь, и отговорю ее от шага опрометчивого.
– Да вот… согласилась, а теперь сижу, думаю… - послышался в трубке невнятный ответ подруги.
– Ты дома?
– только и спросила я.
– Жди, минут через пять-десять буду.
Как всегда, ПТ, искренне желание, связанное с пунктом назначения, а именно: "чтобы Танька жила тут долго и счастливо", и вот уже знакомая лестничная площадка - та самая, на которой состоялась беседа с Вадиком… Ой, черт, я же ничего к чаю не купила!
Пришлось телепортироваться к метро "Университет", возблагодарив высшие силы за то, что одета почти по сезону - в джинсы и куртку. Вот только дождь усилился, и кроссовки промокли практически сразу же.
Я, по-быстрому отоварившись пряниками и конфетами, предвкушала, как сниму с себя мокрые кроссовки, и выпрошу у подруги толстенные шерстяные носки, когда заметила магазин со всякой сувенирной всячиной.
"Дай-ка, загляну", - решила я.
– "Хоть какую-нибудь безделушку куплю для Танькиного нового жилища".
И, толкнув тяжелую дверь, вошла в магазин, представлявший собой довольно маленькое полуподвальное помещение, забитое всяческой лабудой, призванной вносить уют в жилища и радость в сердца. Мои глаза было разбежались по сторонам, но довольно быстро сфокусировались на ма-а-аленькой такой статуэточке… Стоп! Сегодня мы это уже проходили! Так и есть: гаденько ухмыляющийся кусок железяки. Хорошо хоть, упакован в коробочку с прозрачной крышкой - есть надежда, что удастся его вынести отсюда, и не пострадать…
– Извините, - невинно поинтересовалась я у продавца.
– А у вас много экземпляров вот… этого?
Мало ли, чем гнусная железяка представляется продавцу?
– Вы про вот эту юбилейную монету?
– с нездоровым блеском в глазах
– Вообще-то, это первая и последняя…
Вот черт!
– в сердцах выругалась я.
– И с ней вы, понятное дело, не хотите расставаться?
Продавец помялся, помялся, да и "уступил" мне "монету". За тысячу рублей. Как-то дешево для истинной-то нумизматической ценности. Что-то было не так.
Я заплатила, и чуть ли не бегом бросилась вон из лавчонки.
Но, как бы то ни было, основное дело было сделано, волхву позвонено ("опасности при хорошей упаковке нет, сейчас я занят!"), завернутая еще в десяток слоев бумаги и полиэтилена коробочка упрятана на дно рюкзака, а поверх нее наложено заклинание для отвода глаз. На всякий случай.
Ага! Размечталась! Заклинание для отвода глаз…
Как только я вошла в квартиру подруги, то была атакована потерявшей разум Танькой. Как-то раз я слышала, что безумные люди невероятно сильны. Теперь вот мне представилось сомнительное удовольствие в этом убедиться. Щуплая на вид подруга, с горящими от вожделения глазами, перла на меня, подобно бронетранспортеру с приделанными к нему парой (ой ли?) беспорядочно мельтешащих рук. Конечности ее, как на грех, заканчивались длинными ногтями.
– Это мой подарок, отдай!!!
– вопила эта фурия форменная.
"Странно", - отрешенно думала я, удирая от буйно помешанной под потолок.
– "Если я наблюдаю такую бурную реакцию, то почему же в лавке никого не было?"
Пришлось оставлять злосчастную Таньку в одиночестве (нехай без меня приходит в норму!), и драпать в Заповедник.
У волхва шло заседание. Я застыла на пороге, не решаясь приближаться к людям: они и так слишком подозрительно уставились на меня. Борис Иванович сразу просек ситуацию, едва только взглянул в мою сторону, у меня в руках образовался непонятно откуда взявшийся холщовый мешок.
Мешок заглотнул объемистый сверток, помедлил, изобразил на себе череп со скрещенными костями, и, повинуясь взгляду волхва, спрятался у него в столе. Я, пятясь задом, уже почти покинула помещение, когда волхв кинул мне еще один мешок:
– Если увидишь еще, положишь сюда. А теперь, извини, я занят.
Я не пошла прямо к Таньке - телепортировалась под дерево возле дома, в котором находилась сувенирная лавчонка. Чуть поодаль виднелась станция метро, за нею - башня МГУ, съеденная дождливым облаком до половины. Я потратила несколько секунд на любование знакомой картиной, после чего заглянула за угол. Протерла глаза, потрясла головой. Не помогло. Лавки не было.
Я потрясла головой, тщательно просканировала местность. Никакой лавкой, пусть даже потайной, тут и не пахло. А также магазином, бутиком, или, на худой конец, торговой точкой.
"Как хорошо, что я отнесла вещдок начальству", - подумала я.
– "В крайнем случае, он мне подтвердит, что я в своем уме. Или поставит другой диагноз, и я буду отлеживаться в лазарете", - окончательно повеселела я, и направилась к улице Строителей.
А потому и не заметила, как кирпичная стенка дрогнула, и сувенирная лавка, как ни в чем ни бывало, появилась на прежнем месте.