Право быть человеком
Шрифт:
С моей, неяпонской точки зрения, не от всего этого веяло силой духа. Никак. Для того, чтобы жить, самостоятельно принимать решения, и, вдобавок ко всему, нести за них ответственность, тоже нужна смелость.
А так, получалось, среднестатистический японец впитал с молоком матери устои своего общества, и эти самые устои на уровне подсознательного им руководили. В том числе, приказывали умереть во имя хозяина. Ну и где тут воля и прочая человеческая личность? Где смелость? Скорее уж, это была некая готовая "кнопка" под названием "самоуничтожение", (вот совсем
Где тут жизнь? Своя воля?
Кроме того… Любая японская сказка о любви кончалась смертью того, кто рискнул полюбить по-настоящему. Одного там, или обоих - неважно. Вот строить ячейку общества можно и нужно. А любить - ни-ни. Смертельно это.
Послышался смешок волхва. Я поняла, что отвлеклась от темы о самураях. Он понял, что из меня на эту тему выжать уже ничего не удастся:
– Подытожь.
– Ради сюзерена они жили. Не самая лучшая участь, но ведь у них, как я понимаю, и выбора-то особо не было.
Волхв неопределенно хмыкнул.
– Ответ принимается. Правда, ты забыла о том, чему тебя наставник Лин учит.
Умеет волхв навести на мысль…
– При чем тут ушу? Мне почему-то кажется, что самураи им не занимались.
Борис Иванович немного устало воззрился на меня.
"Как можно не понимать таких простых вещей?" - говорила вся его пускающая ароматный дым фигура.
– Я о другом говорил. Про истинное, или божественное, если хочешь. И о том, как оно воплощается людьми в жизнь. В японской культуре есть высоты духа. Это безусловно. Вот только претворить в жизнь их могут единицы. Но едем дальше. На досуге измыслишь, для чего живет современная среднестатистическая женщина. На досуге, я сказал. А заодно подумаешь, ради чего живешь ты сама. Что? Никак уже знаешь?
"Чтобы кататься на Мане", - хотела было ответить я.
Каков вопрос, таков и ответ. Но я не успела ничего произнести вслух - в дверь вежливо постучали, волхв от меня, наконец, отвернулся, а на пороге появился металлист.
"А вот теперь я пойду, и выпущу свои кишки наружу", - устало подумала я.
– "Наверное, именно к этому и вел весь этот треп о самураях".
Конечно, умирать я не собиралась. Но терпеть ежедневно то, как небезразличный тебе человек обливает тебя холодным презрением с ног до головы? И при этом оставаться собой? Это было сложно, друзья мои. Практически нереально.
Что-то было не так.
Я ожидала от металлиста любой, сколь угодно негативной, реакции на свое присутствие. А у него не было никакой. Точнее, была реакция человека, в первый раз увидевшего совершенно постороннюю личность.
– А это и будет мой партнер?
– кивнул в мою сторону головой Илья.
– Да, - с удивлением уставился на металлиста волхв.
– А что?
– Тогда давайте знакомиться, - сияя улыбкой, подошел ко мне боевой друг и товарищ.
– Меня Илья
Я растерянно взглянула на начальство. Оно ответило мне тем же, еще и плечами пожало. Ладно, потом разберемся.
– Лиса, - ответила я.
– С ударением на переднем слоге.
– Очень приятно, - скользнув по моей фигуре взглядом, ответил хорошо знакомый металлист.
"Кончай дурака валять!" - хотела ответить товарищу я, но поглядела на Бориса Ивановича, и сдержалась. У видавшего виды волхва отвисла челюсть в прямом смысле этого слова. Потом стопятидесятилетний могучий маг все же взял себя в руки, и усиленная работа мысли отразилась у него на лице.
– Илья, - позвал он моего компаньона.
– Ты вчера свою сестру Жозефину навещал?
– Конечно, - повернулся к начальству металлист.
– А в чем дело?
– Да так, ни в чем, - задумчиво глядя на него, ответил волхв.
– Ладно, перейдем к делу. Итак, мы ищем сбежавших граждан планеты Огненная. У кого есть какие-нибудь соображения?
– На металлоплавильном заводе их искать надо, - отозвалась я.
– В печи какой-нибудь греются.
– Ух ты!
– посмотрел на меня с неподдельным восхищением металлист.
– Как вы быстро разобрались в деле. Не то, что некоторые…
Мы с волхвом снова переглянулись.
– Вот что, Лиса, - молвил он.
– Пойди-ка, прогуляйся. Мне тут с твоим напарником потолковать кое о чем надо.
И то правда, мне уже давненько хотелось убраться подальше от этого сюра. И от самураев, и от их сюзеренов, и от спятившего металлиста. Я пошла прямиком в свою избушку, даром, что со времени отбытия на Огненную домой так и не зашла. Да и одной побыть жуть как хотелось, обдумать сложившуюся ситуацию. Не понравились мне вопросы волхва-то. Точнее, возможная причина, по которой он их мог задавать.
Но мне не удалось спокойно поразмыслить.
Меня поджидали, и, судя по работающему телевизором зеркалу, уже давно.
– Привет, Жозефина, - как можно беззаботнее приветствовала я ведьмочку.
– Как твое здоровье?
– Нормально, - отмахнулась рукой та.
– Вот только с братцем я сплоховала.
– Так это твоих рук дело?
– дошло до меня, как до жирафа в московском зоопарке.
– За что ты его так? Это не опасно?
– По ошибке, - скромно потупив зеленые очи, молвила супруга Антона.
– Я мужу зелье готовила, хотела, чтобы он наши разногласия забыл, а так получилось, что братец раньше его меня навестил…
– Что же он так? Может, его жажда мучила?
– Любой бы на его месте выпил, - подняла на меня бедовые очи ведьмочка.
– Это же разновидность приворотного зелья, оно мужика приманивает, как муху… варенье.
– Ясно, - ответила я.
– Вот только неясно, чем это может обернуться.
– А, - махнула рукой Жозефина.
– Уже завтра прежним станет. Это же не на него зелье было сварено, а на Антона, а потому его действия хватит ненадолго. Погоди секундочку… Что ты сказала?
"Ага, это она не мне, это она ребенку своему", - догадалась я, видя, как ведьма потеряла связь с внешним миром.
– "Сейчас та ей напредсказывает…"