Право быть человеком
Шрифт:
Стопятидесятый мах. Снаружи внутрь. Шаг - мах. Шаг - мах.
Впрочем, волхв не стал бы меня подбивать на срочное рождение ребенка, да еще и не по любви. Значит дело не в этом. А в чем?
Двухсотый мах ногой. Изнутри наружу. Шаг - мах. Шаг - мах.
Может, начальство имело в виду, что не только матери живут ради детей, но порой и дети ради родителей? И что у меня попросту нет своей жизни, а подчиняюсь я неведомо чьей воле?
Волхва? От случая к случаю.
Металлиста? Это вряд ли.
Мастера Лина - лишь
Вот нравилось мне тренироваться. Конечно, не Смысл Жизни, но все же… Может, сказать об этом волхву, он и успокоится?
– Лиса?
– мягко обратился ко мне учитель Лин.
– Ты уже лазмялась?
Я кивнула головой.
– Это холосо. Иди, выполняй фолму длакона.
– Ты что, с ума сошел?
– сдавленно прошипел волхв.
– Если тело плохое внутли, надо его сделать плохим сналужи, - изрек местечковую медицинскую мудрость китаец.
– Лиса, иди, тленилуйся!
– Я остаюсь, - демонстративно уселся на неудобную металлическую скамейку Борис Иванович.
– Пожалуйста, - картинно пожал плечами мастер Лин.
Уж не знаю, что эти два умудренных магической и жизненной премудростью человека себе вообразили, а только я ничего особенного не почувствовала. Пар из ноздрей не валил, огонь изо рта не вырывался, в небо я не взлетала. Хорошо хоть, корявостью давно уж не отличалась, а то перед волхвом было бы неудобно. Короче, все, как всегда. Потно. И конечности болят - форма дракона представляет собой прыжок вверх с замысловатых корточек, и приземление в ту же позу, только со сменой стойки.
На сотом прыжке ноги одеревенели и затряслись. Я покосилась в сторону Лина. Тот мне отечески улыбнулся: "Продолжай!"
"Я же тут подохну!" - возмутилась я про себя.
– "Договориться со стихией, что ли, пущай поможет прыгать".
Самой доступной стихией, как всегда, оказался огонь. Он занимал большую часть моего существа, и без него жизнь была не в радость. Его-то я и призвала. Как всегда, я почувствовала теплоту в области сердца, прыгать стало легче на порядок. Правда, окружающие меня краски как-то поблекли, но это я приписала к тому, что не заметила, как сумерки наступили. И тут оно меня нашло. Или он?
"Вот где ты прячешься", - раздался голос в моей голове.
Неприятный, свистящий, запоминающийся. Я начала озираться по сторонам, ища источник звука, прекратила прыгать, и… обнаружила, что рядом со мной стоит волхв и со всей дури хлещет меня по щекам. Это было так неожиданно, что я проморгала еще один удар прежде, чем возмутиться.
– Ай! За что?!
– Слава богам, очнулась, - как ни в чем ни бывало, отреагировал Борис Иванович.
– А то я уже не знал, что и подумать.
Я ощутила, что лежу на крайне неудобной металлической скамейке, редкие тонкие прутья которой успели изрядно проникнуть в мое худосочное тело. Рядом столпились жадные до происшествий
– И долго я так валяюсь?
– поинтересовалась я.
– И как вам мое тело? Достаточно ли оно уже стало плохим?
– Пятнадцать минут. А второй вопрос не ко мне, - ворчливо отозвался волхв.
– Вставай, а то простудишься. Мокрая на тебе одежа-то.
– Как это пятнадцать минут?
– оторопела я.
– Мне казалось, что от силы пару секунд.
– Выполняй солок две фолмы, - обрел речь мастер Лин.
– А мы пока отойдем, посоветуемся.
Я встала, и шаркая, поплелась в другой конец площадки. Ноги, натруженные прыжками, отказывались идти как полагается.
До конца тренировки больше ничего не случилось. Таинственный обладатель свистящего голоса не появился, китайцы еще поглазели на меня с пяток минут, и, удостоверившись в том, что больше веселить я их не намерена, разошлись. В самом конце занятия ко мне подошел мастер Лин, и попросил меня не прыгать драконом какое-то время.
– Твой наставник очень пележивает, - пояснил он свою просьбу.
– А жаль.
Глава 7.
"Во что бы такое одеться?" - разглядывая содержимое шкафа, думала я.
– "Опять ведь на мотоцикле поедем, холодно, поди, будет… Эх, придется снова в джинсы влезать!
Мне хотелось подарить металлисту радость. Хоть внешним видом, раз уж я столько горя, пусть даже нечаянно, ему доставила в последние дни.
Но байкер мне и слова не сказал по поводу моего внешнего вида. Расплылся в улыбке, расцвел, аки ясно солнышко.
– Как ты классно выглядишь!
– сказал.
– Я соскучился.
– За какие-то четыре часа?
– не поверила я.
– Ага, представляешь?
– сияя, ответил металлист.
– Чем занималась?
– Тренировалась, - честно ответила я.
– А ты?
– В "Байкленд" ездил, шлем тебе купил, - потрясая сумкой, ответил Илья.
– Примеришь?
Я кивнула головой, деланно улыбнулась, и со вздохом облегчения полезла головой в очередной мотоциклетный шлем. Постаралась убрать глупо-счастливое выражение лица за ту пару секунд, что надевала защиту. По-моему, не удалось.
"Сказать, что у меня уже есть шлем?" - думала я.
– "Или нет? Вдруг это как упрек расценится? Не скажу, пожалуй…"
– Не жмет?
– заботливо поинтересовался байкер.
– Не болтается? На глаз покупал.
– Глаз-алмаз, - одобрила я.
– Сидит, как влитой.
И без того сияющий Илюха расплылся в улыбке еще шире.
– Поедем, что ли?
– Поехали. Холодно будет?
– Не очень.
Так, переговариваясь, дошли мы до соснового бора. Маня деловито обползла вокруг нас (на этот раз она даже и не думала от меня шарахаться), и направилась на северо-восток.