Правила Реннера
Шрифт:
— Что ты сделала? — голос Адама холоден и смертоносен, когда он смотрит на меня, будто взглядом метает кинжалы.
Я провела в этой дрянной школе всего два часа и уже сижу в кабинете директора.
— Он вёл себя как осёл. — Это моё единственное оправдание за то, как я вела себя в классе тренера Лонга. Адам был прав. Тренер Лонг чертовски шикарен. — Это всё, что я сказала,
— Я слышал, — отрезал Адам. — Держу пари, что если бы ты сняла рубашку, то привлекла бы всеобщее внимание. Особенно моё. — Его челюсти сжимаются, а зелёные глаза пылают яростью.
Я начинаю хихикать. Нервная привычка. Кроме того, это довольно забавно, что я уже успела разозлить так много людей, а я здесь уже полдня.
— Я просто пыталась помочь.
Он отворачивается к окну, за которым сейчас идёт сильный снег. Его руки скрещены на груди. Он давно снял свой пиджак, и рукава рубашки были закатаны, открывая слишком много вкусностей для директора средней школы. Мускулистые, загорелые предплечья. Сексуальные вены, которые выступают и просто умоляют облизать их. Красочные татуировки, по которым мне до смерти хочется пробежаться кончиками пальцев.
— У тебя умный рот, — ворчит он, его широкие плечи напряжены.
— Мой рот хорош для многих вещей, — бормочу я, тоном полным намёка. — Но в основном я использую его для того, чтобы быть говорить умные вещи.
Адам резко поворачивает голову в мою сторону, и его горячий взгляд пронзает меня насквозь.
— Возвращайся в класс. Я не хочу видеть тебя здесь до конца дня.
— Или что? — бросаю вызов.
Он рычит. Он действительно рычит. Моё сердце сжимается в ответ, и внезапно я чувствую лёгкое головокружение в его присутствии.
— Или я позвоню папочке.
Я смеюсь, и этот звук звучит резко.
— Окей. Займись этим прямо сейчас.
— Твоему отцу следовало больше надирать твою задницу, когда ты была ребёнком, — бормочет он себе под нос.
Я ошеломлённо смотрю на него.
— Иди, Элма, — резко бросает он. — Сейчас же.
Зейн.
Весёлый друг, которого я сегодня обрела, очень горяч, но совершенно не в моём вкусе. Кроме того, он практически пускает слюни и влюблён в кого-то другого. Забавно наблюдать, как он следит за каждым её движением.
— Ты должен сделать снимок. Останется на память, — насмехаюсь я.
Он поворачивается в своём рабочем кресле и показывает средний палец. Секретарша, Лия, издаёт стервозное фырканье, от которого мы с Зейном фыркаем от смеха.
— У меня полно фотографий, — шепчет он и машет телефоном. Он имитирует дрочку, и я умираю от смеха.
— Мисс Бонилла!
Резкий, колючий голос заставляет меня подскочить на
— Что?
— Это неприемлемая одежда, — шипит она, и её щеки становятся ярко-красными. — Лия, — предостерегает она. — Почему ты ничего не сказала?
— О, — бормочет секретарь. — Я была занята кое-какими делами для мистера Реннера. — Судя по напряжённому тону, Мисс Боуден нравится ей не больше, чем мне.
Мисс Боуден указывает куда-то мимо меня.
— Отправляйся к мистеру Реннеру. Прямо. Сейчас. — Она яростно расставляет знаки препинания после каждого слова. Я не упускаю из виду, как она бросает быстрый взгляд на Зейна, чтобы проверить, смотрит ли он на меня.
Он слишком занят, сдерживая смех. На этот раз я показываю ему средний палец.
— Сейчас же, — визжит она.
Я соскальзываю со стола и касаюсь плеча Зейна.
— Удачи, — бормочет он, когда я прохожу мимо.
Не обращая внимания на злобный взгляд Мисс Боуден, я выхожу из-за стойки администратора и направляюсь к двери Адама. Она приоткрыта, и я слышу, как он печатает на компьютере. Вздёрнув подбородок, я протискиваюсь внутрь и закрываю за собой дверь.
— Да? — говорит он, не поднимая глаз.
— Мисс Боуден сказала, что вы хотели меня видеть, — говорю я самым невинным голосом, на который только способна.
При звуке моего голоса его внимание переключается на меня. Наши глаза встречаются на жаркую секунду, прежде чем он лениво опускает взгляд по моему телу. Как только он замечает мой наряд, его брови сердито хмурятся.
— Элма!
— Что?
Футболка с открытыми плечами, которую я носила раньше, уже давно была снята, как и мой свитер. Я засовываю руки в карманы своей милой армейской зелёной юбки-карго и пожимаю плечами. На мне всего лишь майка. Это не моя вина, что у меня большие сиськи.
— Это… — он машет рукой на мой наряд, как будто это его лично оскорбляет. — Ты не можешь так ходить.
— Как так?
Его нефритовые глаза устремляются на меня, и моментально вспыхивают. Жара. Вожделение. Желание. От меня не ускользает то, как он смотрит на меня, как будто хочет помочь мне решить проблему с одеждой, полностью избавившись от неё. Я вздрагиваю от этой мысли.
Почти незаметно его взгляд смягчается. Он встаёт со стула и снимает со спинки свой пиджак.
— Надень это.
Я смотрю на его подношение так, словно оно кишит блохами. Я ни за что не надену пиджак директора.
— Нет.
— Элма. — Его голос предупреждающе дрожит.
Когда я отказываюсь от его пиджака, то Адам устремляется ко мне. Он накидывает вещь мне на плечи. Словно я ребёнок, он хватает меня за запястья и с силой втягивает их в рукава. Он не успокаивается, пока не застёгивает пиджак на все пуговицы, и мои груди больше не выставлены напоказ.
— Ну вот, — говорит он хриплым голосом.