Правила Реннера

Вебстер К.

— Битва в снежки!

Я смотрю, как она бежит настолько быстро, насколько только могут нести её короткие ноги, и время от времени поворачивает голову, чтобы посмотреть, следую ли я за ней. Моё сердце бешено колотится, а кровь обжигает, когда она течёт по моим венам. Сама мысль о том, чтобы преследовать Элму, сжигает мою душу.

— Тебе лучше бежать быстрее, милая, — рявкаю я. — Сейчас я тебя догоню!

Она визжит, и это эхом отражается от деревьев. Шторм в самом разгаре, и я боюсь, что всё станет ещё хуже, прежде чем погода улучшится. Однако

все тревожные мысли рассеиваются, когда Элма останавливается, чтобы бросить в меня ещё один снежок.

Он сильно ударяет меня в центр груди.

Эта девчонка должна была играть в софтбол или в другое дерьмо.

Я ковыляю, благодаря холоду, беспокоящему мою рану, быстро по снегу, но она не уходит далеко от меня. С рычанием я швыряю её в снег. Мы оба тяжело падаем, и я на мгновение начинаю беспокоиться, что мог причинить ей боль. Но потом она начинает хихикать и визжать, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня, — кричит Элма.

Я хватаю пригоршню снега и сыплю ей на лицо, наслаждаясь её смехом. Она извивается и борется со мной, пока не оказывается на спине. Я прижимаю её к снегу и держу за запястья, чтобы она больше не могла бросать в меня снежки.

Снег начинает падать всё сильнее, покрывая её волосы и лицо. Крошечные хлопья падают на её ресницы, и она смаргивает их. Рукой в перчатке я отпускаю её запястье и начинаю отряхивать снег. Элма испускает мягкий, хриплый вздох, который заставляет мой член вытянуться по стойке смирно.

— Ты меня поймал. — Она улыбается мне. Ангел. Совершенство.

— Я тебя никуда не отпущу.

Её глаза расширяются при моих словах, и мне захотелось, чтобы она так не делала. Я имел в виду буквально, но затем позволил своему разуму задаться множеством вопросов «что-если», которые приведут меня к серьёзным грёбаным неприятностям.

Дрожь пробегает по девичьему телу, и зубы начинают стучать.

— Мы здесь слишком долго пробыли, — говорю я напряжённым голосом.

Она кивает, но, кажется, не хочет вставать. Мне нужны все силы, чтобы не прижаться губами к губам Элмы. Вместо этого я отстраняюсь и помогаю ей подняться. Ветер воет и швыряет в нас всё больше снега и льда. Как последний дурак, я прижимаю её к своей груди и обхватываю руками, защищая от бури. Сначала она напрягается, но потом обнимает меня в ответ. С её ухом, прижатым к моей груди, в моём мире всё в порядке.

Она подросток.

Дочь твоего друга.

И что ещё хуже, она твоя ученица.

Из меня вырывается стон.

— Что случилось? — спрашивает Элма, склонив голову набок.

Я снова поражаюсь её экзотической красоте.

Поцеловать её.

Чёрт, как же мне этого хочется.

Её губы приоткрываются, а карие глаза горят предвкушением. Мои руки сами по себе обхватывают её щеки. Прикасаться к ней ощущается правильным. Так не должно быть, но, чёрт возьми, так и есть. Она моргает, прежде чем испустить слабый вздох. Я наклоняюсь вперёд и прижимаюсь своим холодным носом к её носу.

— Адам, — выдыхает она.

Просьба.

Она хочет, чтобы я её

поцеловал.

Чёрт, как же мне этого хочется.

— Элма…

Она встает на цыпочки, как бы желая дотянуться до меня.

Один поцелуй.

Только один маленький поцелуй.

Здесь только мы. Два человека. Мужчина и женщина. Всё просто.

Но потом я начинаю задаваться вопросом, что если бы нас увидел посторонний человек. Неужели они подумают, что я использую её в своих интересах?

Матео избил бы меня до полусмерти.

Я не могу, блядь, поцеловать её, потому что если я это сделаю, то не остановлюсь. Я буду брать, чёрт возьми, и брать, пока не завладею каждой её частичкой.

— О, милая, — бормочу я, прежде чем наклониться. Вместо этого я целую её в лоб.

У неё вырывается слабый звук раздражения.

— Нам нужно доставить тебя внутрь, — говорю я с поражением.

Треск!

Ближайшая обледенелая ветка падает в лесу. И тут я снова слышу треск. Блядь. Скоро всё станет ещё интереснее.

Глава 7

Элма

— Что нам делать? — в ужасе спрашиваю я. Когда стало казаться, что лес вокруг нас ломается, Адам ворвался внутрь.

Лёд.

Из-за льда деревья ломались направо и налево.

И, по-видимому, это источник нашего внезапного отключения электроэнергии.

— Мы сможем продержаться до тех пор, пока энергетическая компания не устранит аварию, — ворчит он.

Я вся промокла от снега и дрожу. Без обогревателя в комнате сквозняк. Никакого тепла. Это самое худшее.

— Раздевайся, — требует он хриплым голосом.

Я переключаю своё внимание на мужчину, когда он бросает поленья в камин.

— Ч…Что?

— Вылезай из этой мокрой одежды, Элма. Ты подхватишь воспаление лёгких. — Он повернулся ко мне спиной, и мне стало неловко из-за того, что я предположила, будто его слова могут означать что-то совсем другое.

Я брожу по довольно тёмной хижине, пока не попадаю в спальню. Мой телефон загорается на кровати, и я хватаю его. Замёрзшими пальцами я перечитала множество сообщений от моих старых друзей. Я нахожу одно от Зейна, которое заставляет меня улыбаться.

Зейн: Где ты живёшь? У моего отца есть квадроциклы. Я могу приехать и забрать тебя.

Вчера я не говорила ему, что живу с нашим директором. По какой-то причине мне хотелось держать эту информацию при себе.

Я: За городом, у озера. Всё равно слишком холодно для поездки.

Он отвечает мгновенно.

Зейн: Слабачка.