Правила игры
Шрифт:
Снежана отпрянула назад, таким мужа она никогда не видела:
— Я не говорила, что ты сделал это специально, Мирон. Но согласись странно, что ты дважды попадал в аварию с беременными женщинами и ребенок одной из них погиб, а у второй все хорошо.
— Господи! — застонал Данилов, яростно сжимая кулаки. — Ты полагаешь, что я об этом никогда не думал? Думаешь, я не хотел переиграть все обратно, чтобы наш малыш в тот день остался жив? Чтобы сейчас мы качали его на руках, а не сидели здесь и обсуждали наши измены! Да я тысячу раз проклял тот день, водителя и самого себя, что
Снежана быстро моргала, прогоняя слезы, внезапно накатившие, а сердце ее разболелось. Столько отчаяния было в словах Мирон, он казнил сам себя… Вот только Снежане от этого не было легче. Ее ребенка никто не мог вернуть, а эта гадина Варя теперь родит Мирону малыша. Та, которая никогда не хотела стать матерью, которая не была готова любить кого-то, кроме себя…. Подарит ее мужу наследника! ЧТО за насмешка судьбы? Почему существует такая справедливость? КТО допускает это?
Мирон продолжил сбивчиво говорить, опасаясь, что Снежана перебьет его, и он не сможет закончить:
— Ты думаешь, я радовался, очнувшись на следующее утро после аварии и обнаружив рядом с собой Симонову?
Снежана демонстративно зажала уши руками. Слушать об этом она не желала, ей хватало воображения, чтобы представить, как там все было. Но Мирон потянулся вперед и убрал руки жены:
— Нет, ты слушай меня! Да, я ошибся. Да, я проявил слабость и малодушие, но я раскаялся. С первого дня! Я не хотел, чтобы ты знала об этом. Боялся разочаровать тебя. Но ты-то… Что сделала ты? Пошла на измену из мести. — Обвинил Мирон жену.
Данилова, которая уже не в первый раз за сегодняшняя утро слышала эти слова, сразу встрепенулась. Он желал говорить в ТАКОМ тоне? Да, пожалуйста.
— Ты ошибаешься, Мирон. — Презрительно начала Снежана. — Мести в этом было совсем немного. Я хотела стать счастливой, свободной от этих больных отношений, где мы оба не были счастливы. Где ты развлекаешься с любовницей, пока я рыдаю и стараюсь смириться с твоей изменой. Я хотела чувствовать себя желанной. Чтобы с мужчиной меня не связывала обида, чтобы мы с ним не ссорились, и между нами не стояла твоя подстилка! И я такого мужчину нашла. — Снежана подняла голову и посмотрела мужу в глаза. — Я увидела желание в глазах Макса. Симонов хотел меня, а я хотела его. Вот так все было. — Улыбнулась Данилова. — И я подала на развод, до того, как легла с Максом в одну постель. Я не чувствовал себя больше твоей женой. В этом и заключается правда, Мирон. Мести почти и не было.
Мирон сидел оглушенный словами, которые услышал от жены. Мозг его отказывался принимать такую правду. А внутри поселилась боль.
— Но Макс был мужем Вари. Как это его ничего не связывало с ней? — мужчина цеплялся за соломинку, желая хоть как-то понять логику жены.
— И что? — пожала плечами Снежана. — Он с ней давно не живет и не станет сравнивать нас.
— Но я вас тоже не сравнивал!!! — Мирон ударил ладонями по столу, кружки подпрыгнули. — О чем ты вообще думаешь? — завопил он.
— А о чем я должна думать? — Снежана бесстрастно взирала на красное от злости лицо мужа. — Мой муж уверял меня, что у него с подстилкой уже все. Говорил о своей
— Да она залезла ко мне в машину! — орал Мирон. — Стала нести какую-то ахинею. Потом вообще набросилась на меня, стала целовать и хватать за одежду.
— Ой, ты ж мой маленький и бедненький. — Язвила в ответ Снежана. — Иди к мамочке, пожалею тебя. Совсем одолела тебя злая тетка, обижает мальчика. И все-то тебе не везет, все-то тебя снасильничать пытаются. А ты так сильно отбивался, так отбивался, что с рубашки послетали пуговицы.
— Твою мать! — от души выругался Мирон. — Ты что, совсем меня не слышишь? Она была неадекватной, говорила бессвязно, и вообще это все было чушью, потом бросилась на меня, а после и вовсе стала говорить, что убьет тебя!
— О! — Снежана подняла палец вверх и усмехнулась. — А ты героически спас меня, да? Не знала, что я замужем за суперменом. Ну и как, ты трахнул ее в обмен на то, чтобы она меня не трогала?
— Прекрати язвить! — вскинулся Мирон. — Ты можешь меня нормально выслушать, никак не комментируя мои слова? Она сама вывернула руль, и мы влетели в стену. Не спал я с ней!!!!
— Да я вообще не вижу смысла во всем этом разговоре. — Пожала плечами девушка. — Это уже ничего не изменит, Мирон.
— Ты могла бы выслушать меня еще в больнице. — Укорил Данилов жену. — Тогда бы… — Он запнулся, тщательнейшим образом подбирая слова. — Тогда бы ты не стала спать с Максом.
Снежана тут же взвилась, задетая словами мужа. Какого черта он сейчас ее осуждает?
— А что дорогой, у тебя возникает проблема с прощением? — ее голос сочился от яда.
Мирон кивнул, признавая свою слабость:
— Это очень трудно простить.
— Неужели? — вскинула руки вверх Снежана. — То есть, учить меня, как надо жить: забыть о том, что ты спал с моей подругой — это нормально, да? А как самому оказаться на моем месте, так о таком чувстве, как прощение, ты забываешь. Удобно, не правда ли?
Снежана кипела от злости. Двойные стандарты мужа окончательно вывели ее из себя.
— Снежана, — начал говорить Мирон, но девушка его перебила.
— Лучше заткнись. — Ее голос звенел от слез. — Мы с тобой теперь квиты, Мирон. Поживи-ка теперь ты в этом аду. Покрути в голове картинки, представляя меня в постели с Максом. Посомневайся в собственной привлекательности: а вдруг он лучше тебя в постели? Погрязни в комплексах, выискивая причину, по которой я спала с твоим другом. Подергайся, ожидая меня домой: а вдруг я в этот момент занимаюсь сексом с Максом. Понапрягайся от каждого сообщения и звонка — это же мне любовник пишет и никто другой. — Рыдание перехватило горло, и девушка замолчала, испытывая досаду на себя. Сорвалась, не смогла договорить спокойно, как планировала. Сентиментальная дурочка и слабачка. Вот кто она.