Правила игры
Шрифт:
Максим Симонов готовился к появлению ребенка, до родов осталось совсем немного. Врачи уверяли будущего отца, что малышка развивается хорошо, общее состояние матери, а именно апатия и уход в себя, никак не повлияли на здоровье ребенка.
Макс купил все, что нужно: кроватку, в которой будет спать дочка, коляску одну из самых лучших. А также море ползунков, распашонок, пеленок. И памперсов. В этом ему неожиданно помогла Снежана.
Между ними установились отношения, словно той ночи никогда и не было. Но раз Снежана не хотела вспоминать об этом, Макс
Максим четко уяснил одно: насильно мил не будешь. Раз Снежана хочет видеть его своим другом, он им и будет.
Снежана в который раз ехала в ЗАГС. Если и сегодня их не разведут, она устроит там скандал. Сколько может длиться эта волокита? Если она подала заявление, значит, ей не нужно время для примирения.
Данилова зашла в помещение, где столкнулась с Мироном. Мужчина выглядел помятым, каким-то неухоженным. В сердце Снежаны шевельнулась жалость, таким Мирон никогда не был, но девушка поспешила избавиться от этого чувства. Ни к чему это. Зачем жалеть бывшего мужа? Он здоровый, все у него еще будет хорошо. Просто для них двоих общего будущего больше не было! И это она приняла и смирились. Со временем и Мирон поймет это.
— Здравствуй. — Кивнул Данилов жене, с тоской глядя на нее. Как же хочется обнять ее и сказать, что все у них должно быть иначе! Они могут быть счастливы. Обязательно друг с другом. Только для этого нельзя расходиться, они должны быть вместе!
— Привет. — Ответила Снежана и отвернулась. Ей не хотелось видеть этот жалостливый взгляд Мирона. Все уже решено, к чему все эти метания бывшего мужа?
Вскоре их пригласили в кабинет, где Снежана резко высказалась об искусственном затягивании процесса развода.
— Мне нужен развод. И точка.
Эти слова убили последнюю надежду Мирона на какое-то примирение.
Через десять минут с их браком было покончено. Из кабинета они вышли чужими людьми. Теперь уже юридически.
Снежана направилась к выходу, не оглядываясь на Мирона. Она сама этого хотела, так почему же слезы потоком текут по щекам? Отчего так хочется забиться в какой-нибудь уголок и плакать, плакать, плакать? Девушка прибавила шаг и буквально выбежала на улицу. Бегом отсюда, куда-нибудь подальше. Отныне она бывшая жена для Мирона. Господи, что же они наделали? Как могли допустить все, что с ними произошло?
Снежана поехала к единственному человеку, который с детства утешал ее, вытирал слезы, выслушивал и никогда не отворачивался. Он всегда был опорой и поддержкой.
Вадим был дома, и заплаканная сестра на пороге изрядно его удивила.
— Снеж? — отступил мужчина и пропустил сестру внутрь. — Проходи в комнату.
Зимин повесил вещи сестры и вскоре уже сидел с ней рядом на диване.
— Рассказывай. — Мрачно сказал мужчина. Если Мирон снова обидел сестру, ему не поздоровится. В последнее время Вадим пересекался с сестрой только в ветеринарной клинике, куда Снежана часто забегала. Но по
Захлебываясь слезами, Снежана поведала брату обо всем. Без утайки и приукрашивания себя. Вадима шокировали откровения сестры, не думал он, что Снежана может столько всего сделать. Но кто он такой, чтобы судить ее? Сам он, быть может, поступил бы еще хуже.
— Иди ко мне. — Мужчина распахнул объятия, и Снежана прижалась к нему, заливая слезами рубашку брата.
Вадим жалел сестру, она ведь любила Мирона, жила только им. Буквально дышала мужем, а Мирон так с ней обошелся! Это бы любого сломало. Она сильно изменилась. Ведь Снежана никогда бы не решилась на адюльтер, с детства она резко отрицательно относилась к изменам. А сейчас сама поступила так…
— Все, я уже в порядке. — Снежана вытерла щеки и криво улыбнулась. — Спасибо, что не осуждаешь меня, Вадь.
— А я разве имею на это право? — Зимин выглядел подавленным. — Это твоя жизнь и я не имею права в нее лезть. Чтобы ты не решила, я всегда поддержу тебя. Это все, что я могу для тебя сделать.
Вадим тяжело выдохнул, видеть сестру несчастной было невыносимо. Если бы все было так просто — взять и помазать любую душевную рану зеленкой, пожалеть, подуть и все пройдет…
— Оставайся сегодня у меня. — Предложил Зимин.
— Спасибо. — Снежана сочла возможным переночевать у брата.
Находиться в своей квартире одной было невыносимо. Снежана и так пугала своими слезами Ричарда, а сегодня ей вообще хотелось выть в голос. Лучше она побудет с братом, глядишь, и желание выть исчезнет без следа. Надо как-то жить дальше.
Мирон очнулся среди ночи в своей кровати.
Как он здесь оказался? Последнее, что он помнил, как вышел из ЗАГСа и направился в первый попавшийся бар. На этом его воспоминания обрывались. Постанывая, Данилов встал и отправился на кухню за водой. Сушняк одолел его.
— И долго ты собираешься пить? — раздался за спиной голос матери.
Мирон испуганно вздрогнул и поперхнулся водой.
— Зачем так пугать? — выразил свое недовольство мужчина.
— Мирон, ты же понимаешь, что это не выход. — Елена Владимировна тяжело опустилась на стул.
— Не выход, но иначе я не могу. — Мирон плюхнулся на диван и прикрыл глаза ладонью. — Нас развели сегодня, мам. — Выдал он.
— Я знаю. — Женщина старалась говорить ровно, но тревога за сына никуда не уходила. Она живет так уже не одну неделю. Какая мать останется безучастной, если ее ребенок страдает. — Ты позвонил нам из бара. Отец поехал и забрал тебя.
— А, вот значит, как я попал домой. — Кивнул Данилов. Этого он совсем не помнил. Совсем допился.
— Мирон, ты же губишь свою жизнь! Опомнись, сынок! — в сердцах воскликнула Данилова.
— Я уже ее загубил. — Равнодушно пожал плечами мужчина.
— Еще нет, — возразила женщина, — но если не остановишься, сопьешься. Алкоголь еще никому не помог решить проблемы.
— Мне все равно. — Мирон казался совершенно равнодушным. Он не видел смысла в этих разговорах.
— А нам с отцом не все равно! Мы не можем видеть, как ты спиваешься. — Елена Владимировна ударила ладонью по столу.