Правила игры
Шрифт:
Мирон хмыкнул. Надо же, вот именно сейчас он почувствовал невероятный прилив злости. Хотелось громить все вокруг и кричать, кричать, трясти Снежану: — ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?
Но даже если он сейчас взорвется, это ничего не решит. Снежана поступила так назло ему. Мирон все это понимал, что сам виноват, что толкнул Снежану на это, но боль от этого не становилась меньше. Жена ему изменила… Черт, и как ему теперь жить с этим?
Мирон качал головой, мысли были одна хуже другой. Кто мог представить, что его жизнь вскоре превратится в такой хаос? Что сначала он изменит жене, а потом
Данилову было очень больно и плохо сейчас. В груди сильно жгло, и даже дышать было трудно. Он не знал как себя вести дальше, что говорить, когда Снежана проснется.
Мирон услышал шлепанье ног, и в кухню зашла Снежка, щелкнув выключателем. Увидев мужа, девушка вздрогнула.
— Мирон? — удивилась она. — А что это ты тут делаешь? — девушка налила в стакан воды из кулера и выпила.
— Да вот решил поговорить с тобой. Приехал домой, а тут такой сюрприз. — Криво усмехнулся мужчина и сразу заметил припухшие губы жены. Мирон помнил, что после жарких ночей, которые они со Снежкой проводили, страстно сплетаясь друг с другом, ее губы всегда были такими. И от этого боль в груди усиливалась.
— И о чем нам говорить? — Снежана остановилась напротив стола. Как бы ни было странно, но девушке не было стыдно за то, что муж застал ее с любовником. Она считала себя свободной, даже успела подать на развод. А потому боль в глазах мужа Снежана предпочла игнорировать. Это только его проблемы.
— О нашей с тобой жизни. — Тихо ответил Данилов, не сводя глаз с лица жены. Она была спокойной, неужели Снежана не чувствует своей вины? Хотя бы немного? Да быть этого не может! Снежка не такая!
— Ну ладно. — Снежка пожала плечами. — Я сейчас оденусь, — она бросила взгляд на себя и удивилась, что даже не заметила, что набросила на себя первое попавшееся под руку. А ею оказалась рубашка Макса. — Я скоро буду. — Девушка ушла, оставив Данилова одного.
Мирон схватился руками за голову. Как бы он хотел отмотать время назад, чтобы все события прошедших месяцев исчезли из их жизни. Чтобы они вновь стали счастливой семьей, любящими друг друга супругами и между ними не стояли бы их измены. Но это невозможно. Время это то единственное, что никогда нельзя вернуть назад, оно уходит безвозвратно!
Глава 21
Снежана взяла в спальне вещи и быстро переоделась в джинсы и футболку. Не ходить же ей в рубашке Макса, в самом-то деле и направилась в гостиную. Симонов заворочался на диване, потревоженный шагами девушки.
Данилова склонилась над ним и потрясла за плечо:
— Максим, вставай!
Мужчина приподнялся на локте и резким движением опрокинул Снежану на спину, нависнув над ней.
— Доброе утро. — Он улыбался. — Ты чего так рано проснулась? — заспанный Макс выглядел удивленным. Словно не понимал, для чего так рано вставать, если можно еще поваляться вдвоем и заняться чем-нибудь приятным.
Не дожидаясь ответа девушки, Макс стал целовать ее, воскрешая в памяти их восхитительную близость. Но не почувствовав отклика, мужчина отстранился:
— Что-то случилось? — сдвинув брови, спросил Симонов. Он не понимал, почему Снежана стала холодной.
— Меня
— Мирон? — удивлению Макса не было предела. — А он тут как оказался? — вопрошал мужчина, выпутываясь из одеяла.
— Приехал поговорить. — Снежана сложила вещи Симонова на стул и направилась к двери. — Мы будем на кухне.
— Я скоро приду. — Мужчина поднялся с дивана и стал одеваться.
С бывшим другом обязательно надо встретиться лицом к лицу, но лучше это делать одетым. Не будет неловкости, хотя Макс и так ее не испытывал. Никаких сожалений по поводу близости со Снежаной у мужчины не было. Он ее хотел? Хотел. И получил. Им было хорошо. Они свободные люди и вправе делать все, что им хочется.
Мирон сидела на кухне, уставившись взглядом в окно. Сердце в груди глухо бухало, дыхание перехватывало от боли, но он старался не обращать на это никакого внимания. Данилов никогда бы и подумать не мог, что Снежана может с ним вот так поступить. Зачем она так сделала? Ну ладно, она была зла, хотела отомстить и решилась изменить.… Но зачем выбирать для этой цели Макса? Черт возьми, Симонов, наверное, не сильно возражал! Мирон раньше ловил взгляды друга в сторону Снежки, но Симонов никогда не говорил, что испытывает к Снежане симпатию, как к той, которую он хочет. Жена друга и не больше. А оказалось, он сильно ошибался в Максе. И в жене.
Данилов глухо зарычал и уткнулся головой в ладони. Как все это принять теперь? Как осознать, что сейчас в их жизни все изменилось? Ничего уже не будет как прежде!
Снежана вошла в кухню и остановилась, заметив в каком отчаянном положении замер муж. На какую-то долю секунды ее сердце дрогнуло, жалость на полной скорости ворвалась в сердце, но Снежана усилием воли подавила ее и опустилась напротив мужа.
Мужчина понял голову, заслышав шаги жены. Лицо его было искажено мукой.
— Зачем ты это сделала? — глухо спросил Данилов, не в силах больше молчать. — Зачем, Снеж?
Девушка не сводила глаз с мужа, но отвечать не торопилась. Что именно хотел услышать Мирон? Раскаяние? Так его не будет, Снежана не собирается оправдываться.
— Мне ТАК захотелось. — Спокойно ответила девушка и сложила руки перед собой, словно щитом прикрываясь от мужа.
— Захотелось? — в недоумении переспросил Мирон. — Это ответ какой-то эгоистки, которая привыкла брать от жизни то, что ей хочется. — Данилов говорил это непослушными губами.
Снежана иронично улыбнулась:
— Надо же, ты это заметил. — Девушка кивнула головой. — Я стала эгоисткой, Мирон. По твоей милости. — С лица Снежаны пропала улыбка. — Любящая жена, как оказалось, тебя не устраивала, Данилов. А мне надоело страдать. — Беспечно пожала плечами Снежана. — И я решила сделать так, как Я хочу.
— Что ты несешь? — опешил Мирон. Их разговор, в который раз поворачивал не туда. — Когда это меня не устраивала любящая жена?
— Любящим и любимым, — выделила последнее слово голосом Снежана, — не изменяют, Мирон. Им не врут, стараясь спасти собственную задницу, прежде всего.