Правила игры
Шрифт:
P.S. Я уехал на север, нашел работу вахтовым методом. Хочу дать и тебе, и себе время все обдумать. Когда я вернусь, мы встретимся и поговорим. Ну, а если ты решишь написать мне раньше, адрес есть у моих родителей. Я буду ждать.
Уже по тебе скучаю.
Крепко обнимаю, твой Мирон.
Снежана дочитала письмо и отложила его в сторону. В голове у нее не было ни единой мысли. Совсем. Будто кто-то разом стер все файлы. Единственное, что она чувствовала — это боль в груди,
Девушка несколько часов сидела на кухне и спроси у нее, о чем она думала в тот момент, Снежана не смогла бы ответить.
Время будто замерло для нее.
Снежана машинально ходила на работу, вечерами посещала ветеринарную клинику, где помогала волонтерам, а потом возвращалась в пустую квартиру, где ее дожидался Ричард.
Иногда ей звонила Кочеткова, желающая вытащить Снежану из тюрьмы, в которую та себя добровольно заточила, но Снежана не хотела видеть никого видеть. Особенно тех, кто когда-то был свидетелем их счастья с Мироном.
Снежана постоянно вспоминала строки последнего письма мужа и понимала, что она тоже не стала хорошей женой Мирону. Что ей двигало, когда она переспала с Максом? Обида? Оскорбленное самолюбие? Ведь она такая умница, красавица, а муж ей изменил. И именно это все подтолкнуло ее к Максу. Только чего она этим добилась? Теперь они с мужем в разводе, а Мирон так и вовсе уехал на север, чтобы не пересекаться с ней в одном городе.
У Снежаны даже не было сил злиться на себя. Она же хотела этого? Хотела. Вот теперь и «наслаждается». Все слезы выплаканы, одиночество за несколько недель ей так осточертело, что Снежана была готова залезть на стенку. Если бы это помогло, она бы так и сделала.
Со всех сторон девушку опекали, а ей хотелось, чтобы ее никто не дергал. Мать с братом звонили каждый день, бывшие свекры через день напоминали о себе, а Кочетковы два раза в неделю. Снежана поначалу терпела, потом злилась про себя, а потом сорвалась, накричав на брата. Вадим почему-то совсем не обиделся, попрощался с сестрой и объявился на следующий день снова.
Тогда Снежана решила уехать из города на время. Куда угодно. Шеф помог выбить ей длительную командировку на Сахалин, где у их компании недавно открыли филиал. Снежана собрала вещи, оформила документы на вывоз питомца и вместе с Ричардом покинула Владивосток.
Первое время на вахте Данилову было сложно приспособиться, но потом он втянулся. Физическая работа так его изматывала, что времени на постоянное обмусоливание своих ошибок у Данилова не было. Да и вообще, работа на свежем воздухе наладила его сон. Стоило Мирону коснуться подушки, он тут же засыпал. Правда, и снов у него никаких не было, но это было и к лучшем. Гораздо тяжелее ему пришлось бы, приди к нему во сне Снежана.
Он и так томился в ожидании письма от Снежаны. Но дни шли, а бывшая жена все молчала.
Варя Симонова родила дочь в конце апреля. Из-за постоянной апатии, в которой пребывала пациентка полгода, применили кесарево сечение. Малышка Симонова родилась здоровой. Рост пятьдесят два сантиметра, вес три килограмма ровно. Саму же роженицу после того,
Максим получил результат анализа ДНК теста через две недели после рождения Дарьи Симоновой. Он приходился биологическим отцом малышке. Симонов сразу же позвонил Даниловой:
— Снеж, Дашка моя дочь. МОЯ! — радовался и ликовал мужчина.
— Поздравляю. — Позволила себе разделить радость Макса девушка. Ведь когда Симонов позвонил ей и сообщил о рождении Даши, у Снежаны в голове пульсировала лишь одна мысль: «Это ребенок Мирона!». Но теперь-то тест опроверг все их догадки и ложь Вари. — Что ты будешь делать дальше?
— Мы уже нашли хорошую няню. Дашка уже дома. Бабушка и дедушка над ней хлопочут. — Смеялся Симонов. — Разбалуют мне ребенка. — Ворчал шутливо мужчина, но голос его был довольным.
— Детей и надо баловать, Макс. — Снежана уже планировала закончить разговор, но Симонов вдруг сказал.
— Варя подписала отказ от ребенка.
Снежана не удивилась. Ну, не представляла она Симонову в роли матери. Никак.
— И что она планирует делать дальше? — спросила скорее из вежливости. Ее давно уже не интересовала судьба бывшей подруги.
— После лечения поедет к родителям. — Макс говорил спокойно. — Я выделил ей немного денег, на первое время ей хватит. Главное, что она не сможет потом претендовать на Дашку.
— Я думаю, ей это и не нужно. — Снежана уже не терпелось закончить этот разговор. Зачем она вообще обсуждает эту тему? Это жизнь Макса.
— Надеюсь. Ладно, ты, когда планируешь вернуться? — спросил Симонов.
— Еще не знаю. Здесь работы хватает. — Уклончиво ответила девушка, не желающая развивать эту тему. — Мне пора. Пока.
— Пока. — Макс отключился.
А Снежана невидящим взглядом уставилась в монитор. Почему жизнь так настойчиво возвращает ее в прошлое? Неужели она мало пережила из-за этого в свое время? Нет, вполне достаточно страданий. Но судьба, словно специально заставляет воспоминать и бывшего мужа, и бывшую подругу. Как они сейчас знают, Варя родила дочь от мужа, хотя утверждала обратное. Симонова всеми способами пыталась развести Даниловых. И ей удалось это, не без помощи Снежаны и Мирона.
Но даже сейчас, когда уже ясно, что ребенок Вари не от Мирона, для Даниловых будущего не было. Доверие восстановить нельзя, а жить в постоянных подозрениях, изводя мужа и себя — это самое худшее, что может быть. И к тому же, она и сама не была ангелом. Та история с Максом сидела глубоко внутри и постоянно царапала ее. Совесть проснулась и грызла теперь Снежану. Тем более, Мирон был готов простить ее, а вот Снежана в себе так и не нашла способов забыть о том, что сделал Мирон.
Странно все это было. Получается, что Мирон любил ее больше? Или у него гордости меньше? Снежана схватилась за голову: эти мысли сводили ее с ума! Почему она не может жить дальше, оставив все это позади? Ведь она все для себя решила: встречаться с Мироном она не станет. Говорить им не о чем. А значит, надо просто жить дальше.