Правда
Шрифт:
— Там написано: «Замочи Повара!!!» — пояснил тот же голос.
Господин Тюльпан воткнул в трактирную стойку два длинных шампура с такой силой, что доски завибрировали.
— А какие, ять, повара тут имеются? — спросил он.
— Клевый передничек, — донесся из полумрака еще чей-то голос.
— Предмет, ять, зависти всех моих друзей, — прорычал господин Тюльпан.
В наступившей тишине господин Кноп услышал, как невидимые посетители «Заупокоя» пытаются подсчитать примерное
— Ну да. Наверное, — наконец сказал кто-то.
— Итак, нам не нужны неприятности, — продолжил господин Кноп. — Совсем не нужны. Мы просто хотим поговорить с каким-нибудь вервольфом.
— Зачем? — раздался еще чей-то голос из полумрака.
— У нас есть для него одна работенка, — ответил господин Кноп.
Раздался глухой смех, и вперед, шаркая лапами, вышла темная фигура. Ростом фигура была не выше господина Кнопа, у нее были остроконечные уши и густые волосы, которые, похоже, покрывали все тело до самых лодыжек. Пучки волос торчали из дыр на рваной рубахе и густо покрывали обратные стороны ладоней.
— Я частично вервольф, — сказала фигура.
— Какой именно частью?
— Смешно.
— Ты умеешь разговаривать на собачьем?
Частично-вервольф окинул взглядом невидимых зрителей, и тут господин Кноп впервые ощутил легкое беспокойство. Судя по всему, безумно вращающийся глаз господина Тюльпана и пульсирующие вены на его лбу не произвели на посетителей трактира должного впечатления. Из темноты доносились зловещие шорохи. Кто-то гнусно захихикал.
— Ага, — буркнул почти-вервольф.
«Да пошли они», — подумал господин Кноп, отработанным движением выхватывая миниатюрный арбалет и вскидывая его к морде недовервольфа.
— Наконечник серебряный, — предупредил он.
Реакция последовала незамедлительно и очень-очень быстро. Лапа недовервольфа в одно мгновение оказалась у него на шее, а пять острейших когтей впились в кожу.
— А когти обыкновенные, — сказал недовервольф. — Ну что, проверим, кто быстрее, а?
— С радостью, ять, — откликнулся господин Тюльпан, сжав в руке какой-то предмет.
— Обычная вилка для барбекю, — фыркнул недовервольф, едва удостоив Тюльпана взглядом.
— А хочешь проверить, как быстро я ее метну? — предложил господин Тюльпан.
Господин Кноп попытался проглотить комок в горле, но это удалось ему лишь наполовину. К мертвякам и умертвиям он никогда всерьез не относился, но сейчас до двери было шагов десять, и с каждым ударом сердца это расстояние увеличивалось.
— Эй-эй… — воззвал он. — Зачем такая суета? К чему так напрягаться? Кстати, приятель, с тобой было бы куда проще разговаривать, если бы ты принял свое нормальное обличье…
— Нет проблем, приятель. Недовервольф сожмурился и задрожал, впрочем не разжимая когтистой лапы, сомкнувшейся вокруг шеи господина Кнопа. Черты лица его так исказились, сливаясь воедино, что даже господин
Который тут же приковала тень на стене. Она, вопреки всем ожиданиям, становилась все больше, особенно в области ушей.
— Еффе вонрофы еффть? — спросил вервольф. Огромные зубы явно мешали ему говорить. А из пасти воняло хуже, чем от костюма господина Тюльпана.
— А… — выдавил господин Кноп, вставая на цыпочки. — Кажется, нас тут не ждали.
— Мне тоже так кажетфя.
Стоящий у стойки господин Тюльпан многозначительно откусил горлышко у бутылки.
И снова зал трактира погрузился в напряженную тишину расчетов. Каждый из присутствовавших пытался определить потенциальные личные прибыли и потери.
Господин Тюльпан треснул себя бутылкой по лбу. И вовсе не для того, чтобы произвести на окружающих какое-то впечатление. Просто у него в руке оказалась бутылка, которая больше не была нужна. Для того чтобы поставить ее на стойку, потребовалось бы приложить некоторые усилия для координации глаз и рук.
Посетители произвели расчеты заново.
— Он челофек? — уточнил вервольф.
— Что есть человек? Всего лишь слово… — уклончиво ответил господин Кноп.
Пальцы ног вновь ощутили приятный вес тела, когда вервольф медленно опустил его на пол.
— Наверное, мы пойдем? — осторожно предложил господин Кноп.
— Наверное, — согласился вервольф.
Господин Тюльпан разбил большую банку с пикулями, или, по крайней мере, с какими-то длинными пупырчатыми и зеленоватыми предметами, и сейчас пытался засунуть один из них себе в ноздрю.
— Разумеется, мы могли бы остаться, если б захотели, — сказал господин Кноп.
— Рафумеетффя. Но ты решил уйти. Как и твой… друг, — откликнулся вервольф.
Господин Кноп попятился к двери.
— Господин Тюльпан, у нас появились другие дела. И в другом месте, — позвал он. — И вытащи из носа этот дурацкий пикуль! Мы ведь профессионалы!
— Это не пикуль, — раздался чей-то голос в темноте.
Когда за их спинами закрылась дверь, господин Кноп даже испытал благодарность — чувство, абсолютно ему несвойственное. Но затем, к своему вящему удивлению, он услышал грохот задвигающихся изнутри засовов.
— Что ж, а могло бы и получиться… — констатировал он, стряхивая с лацканов шерсть.
— А дальше, ять, что? — поинтересовался господин Тюльпан.
— Пора задуматься о плане «Б», — сказал Кноп.
— Будем давать по башке всем подряд, пока кто-нибудь не скажет нам, куда, ять, подевалась эта шавка? — предложил господин Тюльпан.
— Заманчиво, — признал господин Кноп. — Но пусть это будет план «В»…
— Клятье!
Они обернулись.
— Загибай края патоки, я же грю, — бормотал Старикашка Рон, ковыляя по улице с охапкой «Правды» под мышкой и веревкой в руке, на которой он тащил неопределенного вида дворняжку.