Правда

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— Однако в городе есть и другие вервольфы, не так ли?

— Да, — охотно согласился господин Кривс, — но они вряд ли будут с нами сотрудничать. Их не так уж много, а сержант Ангва из Стражи пользуется в вервольфском сообществе большим уважением. Они не станут помогать, потому что она обязательно узнает.

— И что она сделает таким помощникам? Натравит на них Стражу?

— Скорее всего, разберется сама, — пожал плечами Кривс.

—

Думаю, гномы уже сделали из этого пса рагу, — сказало кресло.

Все рассмеялись.

— Если все пойдет… не так, как мы рассчитываем, — спросило кресло, — кого эти люди знают?

— Они знают меня, — ответил господин Кривс. — Я бы не стал чрезмерно беспокоиться. Ваймс работает по правилам.

— Я всегда считал его склонным к насилию, жестоким человеком, — пробормотало кресло.

— Это справедливое мнение. Он себя тоже таковым считает, потому и работает по правилам. Как бы то ни было, собрание Гильдий намечено на завтра.

— И кто станет новым патрицием? — поинтересовалось кресло.

— Данный вопрос подлежит внимательнейшему обсуждению с учетом всех возможных точек зрения и нюансов, — пообещал господин Кривс. Его голосом можно было смазывать часы.

— Господин Кривс! — окликнуло кресло.

— Да?

— Не лукавь с нами. Это будет господин Скряб, не так ли?

— Господин Скряб пользуется уважением многих выдающихся жителей нашего города, — признал законник.

— Хорошо.

И затхлый воздух буквально взорвался от оживленного, не выраженного вслух обмена мнениями.

«Почти все могущественные жители города обязаны своим положением лорду Витинари», — не напомнил абсолютно никто.

«Да, конечно, — не возразил никто в ответ. — Но у благодарности тех, кто ищет власти, очень короткий срок хранения. Ищущие власти предпочитают иметь дело с тем, что есть, а не с тем, что было. Они никогда не попытались бы сместить Витинари, но, если он уйдет сам, они поступят практично».

«Неужели ни один человек не вступится за Витинари?» — не спросил никто.

«О, за него вступятся все, — ответила тишина. — „Бедняга, — скажут они, — не выдержал напряжения…“ А еще скажут: „Такие вот тихони громче всех ломаются“. „Да-да, — скажут, — надо бы поместить его куда-нибудь подальше, где он не сможет причинить вреда ни себе, ни остальным. Как думаете?“ „И поставим ему небольшую статую, он все ж заслужил…“ — скажут они. „Самое меньшее, что мы можем сделать для него, — скажут, — это распустить Стражу. Мы просто обязаны так поступить“. „Мы должны смотреть в будущее“, — скажут они. И таким вот образом все очень тихо изменится. Без суеты, треволнений и беспорядков».

«Убить словом, — не промолвил никто. — Обычным оружием убивают только однажды,

а словом убивают снова и снова».

Зато вслух одно кресло спросило:

— Интересно, а вдруг лорд Низз или господин Боггис…

— Ой, да ладно! — воскликнуло другое. — Им-то это зачем? Так гораздо лучше.

— Верно, верно. Господин Скряб — чудесный человек.

— Прекрасный семьянин, насколько мне известно.

— Прислушивается к мнению простых людей.

— Надеюсь, не только простых?

— Само собой! Он охотно прислушивается к советам информированных… рабочих групп.

— Без таких групп, конечно, никуда.

«Он удобный для всех идиот», — не сказал никто вслух.

— Тем не менее… Стражу необходимо приструнить.

— Ваймс сделает то, что ему прикажут. Иначе он не может. Скряб станет не менее законным правителем, чем Витинари, а Ваймс принадлежит к категории людей, которым нужен начальник, ведь только тогда его действия законны.

Кривс откашлялся.

— Это все, господа?

— А как быть с «Анк-морпоркской правдой»? — спросило вдруг кресло. — Этот листок становится проблемой.

— Люди находят его забавным, — пожал плечами господин Кривс. — И никто не воспринимает всерьез.

«Инфо» уже продается в два раза лучше, а ведь прошел всего один день. Кроме того, «Правда» недостаточно финансируется. И у нее возникли трудности со снабжением.

— А смешную историю отпечатали в «Инфо» про женщину и кобру, да?

— Неужели? — спросил господин Кривс. Кресло, которое первым упомянуло «Правду», явно к чему-то вело.

— Я бы не стал возражать, если бы какие-нибудь громилы разнесли их отпечатную машину.

— Это привлечет внимание, — ответило другое кресло. — А именно внимания «Правде» так не хватает. Любой… писатель жаждет быть замеченным.

— Ну хорошо, хорошо, раз вы так настаиваете…

— И в голову не приходило настаивать, — парировало кресло, к мнению которого прислушивались остальные кресла. — Кроме того, этот молодой человек — идеалист. Ему еще предстоит многое узнать. Например, одну простую истину: то, что интересует общество, не всегда в интересах общества.

— Что-что?

— Люди, господа, главное — люди. Они могут считать, что этот юноша молодец, что он хорошо работает, но покупают они «Инфо». Там новости интереснее. Я когда-нибудь говорил тебе, господин Кривс, что, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать?

— И не раз, сэр, — ответил Кривс с несколько меньшей, чем обычно, дипломатичностью. Но он сразу это понял и добавил: — Тем не менее весьма ценное замечание.

— Хорошо. — Главное кресло презрительно фыркнуло, — Присматривай за нашими… работниками, господин Кривс.