Правда
Шрифт:
— Почему бы и нет? Вы же меня слушаете, — парировал зомби. Он немного успокоился. — Как бы то ни было, возможно, ваш… партнер нам еще пригодится. Может, ему придется слегка прогуляться, чтобы окончательно убедить еще не убедившихся. Столь ценное имущество слишком рано… изымать из обращения.
— Хорошо, согласен, — кивнул господин Кноп. — Будем держать его на бутылке. Но за того пса неплохо бы накинуть.
— Это всего лишь пес, господин Кноп, — сказал Кривс, удивленно поднимая брови. — Полагаю, даже господин Тюльпан способен перехитрить собаку.
—
Зомби еще раз вздохнул.
— Могу добавить к вашему гонорару пять тысяч долларов драгоценными камнями, — сказал он и вскинул руку. — Пожалуйста, только не оскорбляй нас обоих, поднимая по привычке до десяти. Задание не такое уж сложное. В этом городе потерявшаяся собака либо прибивается к какой-нибудь бродячей стае, либо быстро начинает новую жизнь в виде пары перчаток.
— Я хочу знать, кто именно отдает нам приказы, — заявил господин Кноп, незаметно поправляя во внутреннем кармане бес-органайзер.
Господин Кривс выглядел удивленным.
— Я, господин Кноп.
— Я имел в виду твоих клиентов.
— Правда?
— Тут явно замешана политика, — настаивал господин Кноп. — А с политикой бороться бесполезно. Мне необходимо знать, как далеко нам придется убегать, когда все выплывет наружу. И кто встанет на нашу защиту, если скрыться нам не удастся.
— В этом городе, господа, у любого факта имеется оборотная сторона, — промолвил господин Кривс. — Позаботьтесь о собаке, и… другие позаботятся о вас. План уже приведен в действие. И кто потом скажет, что именно произошло? Людей легко ввести в заблуждение, это я говорю как специалист, проведший в судейских залах много веков. Говорят, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать. Несколько оскорбительная пословица, не так ли? Поэтому… не паникуйте, и все будет в полном порядке. И не глупите. У моих… клиентов хорошая память и глубокие карманы. Можно ведь и других убийц нанять. Вы меня понимаете? — Он защелкнул замки на портфеле. — Всего вам доброго.
Зомби вышел, и дверь за ним закрылась.
Стоящий за спиной господина Кнопа господин Тюльпан загремел своими стильными приборами для барбекю.
— Что ты делаешь?
— Этот, ять, зомби закончит свои дни на паре удобных и универсальных шампуров для кебаба, — пообещал господин Тюльпан. — А потом я пущу в действие эту не менее, ять, универсальную лопаточку. А потом… потом я устрою его заднице настоящее средневековье.
Несмотря на наличие более неотложных проблем, его слова явно заинтриговали господин Кнопа.
— И как же это? — спросил он.
— Ну, там майское дерево, — задумчиво произнес господин Тюльпан. — Народные хороводы, обработка почвы по системе тройного севооборота, несколько эпидемий чумы, и, если рука не слишком устанет, изобретение, ять, хомута.
— Звучит неплохо, — согласился господин Кноп. — А покамест давай отыщем эту треклятую псину.
— Как же мы это сделаем?
— Интеллигентно, — сказал господин Кноп.
— Ненавижу, ять, когда интеллигентно.
Его называли Королем Золотой Реки. Это было признанием его богатства и
Гарри Король в буквальном смысле известной пословицы поднялся из грязи в князи. Деньги можно сделать на многом. В том числе и на том, что человек выбрасывает. В том числе и на том, что человек выбрасывает из себя.
Фундамент будущего богатства был заложен, когда Гарри начал оставлять пустые баки рядом с находящимися в центре города постоялыми дворами (а в частности, рядом с теми, что были расположены далеко от сточных канав, по которым нечистоты стекали в реку). Когда бачки наполнялись, Гарри их увозил, взимая за это весьма скромную плату. И очень скоро, услышав звон посреди ночи, владелец постоялого двора просто переворачивался на другой бок в твердой уверенности, что один из работников Гарри-Мочи вносит сейчас свой скромный вклад в то, чтобы сделать мир чуть менее пахучим.
Эти люди даже не задумывались о том, что происходит с полными бачками, а Гарри Король между тем открыл очень простую истину, ведущую к поистине несметным богатствам. И истина эта гласит: нет на свете такой вещи, даже самой отвратительной, которая бы не использовалась в той или иной отрасли производства. Есть люди, которым в огромных объемах необходимы аммиак или селитра. Если что-то нельзя продать алхимикам, скорее всего это заинтересует фермеров. А если даже фермеры не проявят интереса, в мире нет ничего, буквально ничего сколь угодно отвратительного, что нельзя было бы продать дубильщикам.
Гарри чувствовал себя единственным человеком в поселке рудокопов, который знал, как выглядит золото.
Он подминал под себя улицу за улицей, его дело стремительно росло и расширялось. В районах, где жили состоятельные люди, ему платили — платили! — за то, чтобы он вывозил нечистоты в уже ставших привычными бачках, конский навоз, мусорные баки и даже собачье дерьмо. Собачье дерьмо? Да разве они имели представление о том, сколько дают дубильщики за первосортное белое собачье дерьмо? Он вывозил настоящие жидкие бриллианты, а ему еще и приплачивали.
Гарри ничего не мог поделать. Весь мир лез из кожи вон, только бы всучить ему деньги. Тут ему платят за мертвую лошадь, а тут — за две тонны креветок, дату годности которых невозможно разглядеть даже в телескоп. Но самое замечательное состояло в том, что кто-то другой уже заплатил ему. За то, чтобы он вывез всю эту гниль. А если покупатель так и не находился — даже среди дубильщиков, даже в лице самого господина Достабля, — то ниже по реке, за городскими воротами, располагались огромные кучи компоста, в которых под воздействием вулканического тепла, выделяемого в процессе разложения, рождалась плодороднейшая почва («10 пенсов за пакет, приходите со своей тарой!»). Эти кучи переваривали все, что в них попадало, включая, по слухам, некоторых темных дельцов, проигравших в извечной битве за выживание («Исключительное угощение для ваших георгин!»).