Праксис
Шрифт:
Чтобы выжить, гному стоит думать побыстрее и двигаться попроворнее, решил Мартинес.
Он решил было направить против строя ракет противника две своих, но передумал. Пожалуй, одной будет достаточно. У него было по шесть зарядов на каждую ракетную установку, что в сумме составляло девяносто шесть. Шесть из них он уже потратил. Трудно сказать, сколько ракет у противника, но их количество должно измеряться тысячами, и еще больше хранится на складах магарийского кольца.
Не стоит расходовать больше одной ракеты на приближающийся рой. На каждую его ракету наксиды могут посылать по восемь,
Одна ракета, и хватит.
— Еще два ракетных следа, милорд.
Эти, наверное, направлены на перехват пятой и шестой ракет, которые он направил на кольцо. Он знал, что их заметят и уничтожат, и не печалился об этой потере. Вместо этого он определил точку в пространстве, где произойдет пересечение траекторий ракет, и решил, что сможет использовать предстоящий взрыв. Он выпустил ракету навстречу вражеским и запрограммировал ее так, чтобы встреча с ними произошла до того, как перехватчики противника подобьют пятую и шестую ракеты.
А в точке, закрытой теперь от противника густым облаком радиации, образовавшимся при аннигиляции девяти боевых ракет, он запустил прямо по курсу снаряд имитатора, сам взял на двадцать три градуса левее, оставаясь в плоскости эклиптики, и увеличил ускорение до десяти g.
Все находящиеся на борту, включая Мартинеса, потеряли сознание. Когда облако, образовавшееся при взрыве, рассеялось, перехватчики противника подбили пятую и шестую ракеты, еще на несколько минут закрыв «Корону» от наблюдателей. А когда и это облако радиации рассеялось, бортовые автоматы выключили двигатель, и «Корона» легла в дрейф.
Теперь наксиды видели на своих экранах имитатор, ракету, создающую на радарных экранах изображение корабля размером приблизительно с «Корону», идущую прежним курсом с прежним ускорением в шесть g. Конечно, они могли видеть и «Корону», но Мартинес надеялся, что они сочтут ее изображение не заслуживающим внимания. Она была просто точкой на их экранах, и противник мог счесть ее несущественным космическим мусором. То ли дело имитатор, нарочито привлекающий к себе внимание наблюдателей. Может быть, они примут ее за осколок, образовавшийся при взрыве, и им придется специально настроить свои радары, чтобы заметить, что размеры этого осколка как раз совпадают с размерами фрегата.
А тем временем, напомнил он сам себе, третья и четвертая ракеты молча и скромно падают на Магарию. Зеленые снаряды с белыми изображениями футбольных мячей на носу.
Дожидаясь ответа наксидов, он сделал общекорабельное объявление, приказав всей команде облачиться в скафандры. Вскоре отозвался Махешвари, сообщив, что расчет ходовой части уже облачен.
С тех пор как «Корона» отошла от причала, это был первый признак жизни из ходового отсека.
— Отлично, — ответил ему Мартинес, не зная, что еще сказать, и пошел сам надевать скафандр, висящий в шкафчике здесь же, в рубке. Чтобы залезть в него, требовалось снять штаны и пояс, на котором висел пистолет. Пистолет можно было пристегнуть поверх скафандр, но, наверное, он был больше не
Его команда, его маленькое царство в девятнадцать человек, шла за ним в этой безумной авантюре. Может быть, причиной тому была привычка повиноваться приказам, может быть — уверенное выражение его лица посреди всей этой неразберихи… а может быть, они просто боялись, что он пустит в ход пистолет. Но теперь обратного пути не было, и пистолет стал просто тяжелой штукой, успевшей набить синяк на бедре Мартинеса.
Он скрутил оружейный пояс и повесил пистолет в шкаф.
Когда он прилаживал к нижней половине костюма гигиенические приспособления, Клер, наблюдавшая за экранами, пока ее напарница переодевалась, неожиданно воскликнула:
— Ракетные следы. Очень много! Они идут от «Свирепого», от «Каилмы», от «Величия» — они все открыли огонь, милорд!
Мартинес схватил скафандр в охапку и влетел в защитную клетку, вызывая на экран показания наблюдающих радаров. Действительно, все корабли наксидской эскадры одновременно дали ракетный залп.
— Сколько ракет нацелено на нас? — уточнил Мартинес.
— А… пока не сказать точно, милорд.
Растопырившись в клетке, Мартинес продолжил прилаживать к скафандру гигиенический пакет, пока позволяло время. Скоро стало очевидно, что его уловка с имитатором особого успеха не имела. Одним залпом были выпущены сто шестьдесят четыре ракеты, и почти все они были нацелены на «Корону», а на имитатор — всего несколько.
Но наксиды все-таки допустили ошибку, выпустив так много ракет сразу. Хотя на некоторых кораблях их и настроили на то, чтобы они не летели сомкнутым строем, как в первых залпах «Свирепого», но в целом снаряды надвигались сплошной волной, что давало Мартинесу возможность каждой ракетой-перехватчиком выводить из строя целую стаю вражеских снарядов.
С их стороны было бы умнее стрелять по очереди, с интервалом секунд в десять. Тогда «Короне» потребовалось бы потратить куда больше ракет на защиту.
Облака радиации заволокли экраны, но ответный удар «Короны» уничтожил почти все ракеты, нацеленные на фрегат. Четырнадцать вражеских ракет все-таки уцелело, и их расстреляли из оборонного лазера. Оказалось, что кадет Келли ловко обращается с лазерами и отлично чувствует обходные маневры, при помощи которых ракеты пытались избегнуть своей участи. Вскоре не осталось уже ни одного вражеского снаряда.
К этому времени вся команда уже облачилась в скафандры, и «Корона» опять начала ускорение, направляясь к четвертому тоннелю. Все те же шесть g. У Мартинеса осталась восемьдесят одна ракета.
И еще оставалось две ракеты, падающие на кольцо Магарии, и за их изображениями на экранах он следил с особым интересом. Если хоть одна из них доберется до цели, с восстанием будет покончено, а можно сказать, что покончено будет с жизнями пяти миллионов разумных существ, оказавшихся сейчас на планете.