Праксис
Шрифт:
Уже четыре члена экипажа успели по очереди посетить туалет, когда пришел сигнал от Алихана.
— Я открыл сейф, господин. Но там этого нет.
Мартинесом овладела слепая ярость. Эта неудача может стоить жизни им всем.
— Обыщи комнату, — приказал он. — А потом его офис.
— Слушаюсь, господин. А в офисе у него есть сейф?
— Не знаю. Если есть, сам знаешь, что с ним делать.
Мартинес был последним в очереди в туалет. Согнувшись под собственным весом, он как раз добрался до рубки, когда на связь опять вышел командующий кольцом.
— Там
— Не лезь в разговор, — приказал Мартинес. Осторожно опустившись на амортизатор, он освободил подвес своего сиденья, чтобы сидеть поудобнее, и опустил дисплей на уровень лица.
Что будет, если посреди беседы выкрикнуть: «Где ваш капитанский ключ?» Успеет ли Тарафа ответить, прежде чем мятежники его оттащат или вырубят связь? Да и решится ли Тарафа ответить ему?
Кроме того, задав этот вопрос, он тем самым подтвердит худшие подозрения командующего кольцом, и тот может незамедлительно выпустить целую стаю ракет, направленных на «Корону».
Пожалуй, лучше не спрашивать.
— Мартинес на связи, — сказал он.
С экрана на него сердито глядел Тарафа, изображение слегка дрожало и подергивалось. Видимо, он разговаривал сейчас в чью-то нарукавную камеру, ведь на нем самом был только безрукавный тренировочный костюм. Сзади доносились крики толпы. Тарафа был в каком-то помещении официального вида, и его голос отдавался эхом от стен — наверное, это было где-нибудь в коридоре футбольного стадиона.
— Чего это мне тут говорят, что ты запустил «Корону» и летаешь, как шутиха, над кольцом? — потребовал ответа Тарафа.
Время, подумал Мартинес.
— Я слышал, что «Корона» выигрывает при трех к одному, милорд, — сказал он, — Позвольте принести мои поздравления — ваша идея приносит отличные плоды.
— Теперь уже четыре к одному, — тщеславно отметил Тарафа, слегка умеряя свой гнев.
— От Серенсона к Вилле, от него к Ямане, оттуда к обратно к Серенсону и от него к Дигби — и гол. Блистательно, милорд.
— Благодарю вас, — проворчал Тарафа. — Но мне нужно скорее вернуться к команде — надо проследить, чтобы нам не забили гол в последние минуты матча.
— Конечно, милорд. Как жаль, что вас оторвали от игры.
— Мой корабль, — Тарафа прищурился. — Что там происходит с моим кораблем?
— Вооруженные наксиды пытались проникнуть на борт «Короны», милорд. Мне пришлось увести ее из дока.
Тарафа снисходительно улыбнулся:
— Все разъяснилось. Это была неожиданная инспекция.
— Они были вооружены, милорд, — настаивал Мартинес. — Зачем инспекции приходить с оружием? Они штурмовали все корабли на станции. Группами аж по сорок на каждое судно.
Тарафа бросил беглый взгляд в сторону на кого-то стоящего рядом.
Мартинес осторожно уточнил:
— Скажите, милорд, это наксиды рассказали вам о происшедшем? И сейчас вы тоже среди наксидов?
Тарафа задумался и снова посуровел.
— Конечно же, наксиды, — решительно ответил он наконец. — Они же служащие командующей флотом Фанагии. — В его голосе появились обвиняющие нотки. — Вы заставили комфлотом вникать в это дело, Мартинес! Вы хоть соображаете, что это значит?
Раздался восторженный рев бушующей неподалеку толпы, и на лице Тарафы появилось нетерпение.
— Мне нужно вернуться к игре. А вы разворачивайте «Корону» назад и возвращайтесь на станцию — возвращайтесь, и все утрясется.
У Мартинеса упало сердце. Он понял: вот та грань, за которой уже нельзя медлить.
— Вы говорите свободно? — осведомился он. — Никто не принуждает вас говорить мне это?
— Конечно, — фыркнул Тарафа. — Возвращайте «Корону» на кольцо, и мы все устроим как надо.
— Да, милорд, — ответил Мартинес, почти физически чувствуя горечь при мысли о том, что ему придется сказать в следующий момент. Время, напомнил он сам себе. Время решает все. Ему так нужно время.
— Только скажите пароль, — подтолкнул он Тарафу, — и я разверну судно и начну торможение.
Тарафа, уже почти развернувшийся от камеры в сторону футбольного поля, резко обернулся обратно.
— Сказать что? — спросил он.
Мартинес старался сохранить простодушное выражение на лице.
— Пароль, — ответил он. — Пароль, о котором мы договорились с вами прошлой ночью.
Тарафа с недоумением поглядел на него:
— О чем вы говорите, Мартинес?
— Вы же не забыли? — настаивал Мартинес. Ему приходилось делать доверчивое и открытое лицо, в то время как на сердце скребли кошки. — Помните, мы разговаривали вчера за обедом? Когда я поделился с вами своими опасениями насчет шевеления наксидов, и вы велели мне никого не пускать на борт «Короны» без вашего пароля.
— Я не знаю никакого пароля! — заявил Тарафа. — Что вы такое несете?
Он был не шутя сбит с толку. Мартинес чувствовал отчаянный стыд и сердечную боль. Тарафа даже не понимал, как жестоко предает его Мартинес.
— Я говорю о пароле, который докажет мне, что вы свободны и не говорите под чьим-то принуждением, — сказал Мартинес. — Вам придется сказать мне пароль, милорд, чтобы я развернул «Корону».
— Но я же не давал вам никакого… — лицо Тарафы на экране дернулось. — Никакого пароля. Я… — Он опять поглядел на кого-то стоящего рядом с ним, — Я требую, чтобы вы развернули «Корону» и возвратили ее на кольцевую станцию!