Праксис
Шрифт:
Отлично, подумал он, фактически все так и есть. Но он чувствовал, что говорит не то что нужно. Настоящий лидер, думалось ему, произнес бы сейчас зажигательную речь, поднял бы команду на отчаянную борьбу, заслужив своим красноречием немеркнущую любовь подчиненных. Интересно, может ли он, Гарет Мартинес, стать таким вожаком.
Какого черта, подумал он. Сейчас все и выяснится.
— И еще вот что, — добавил он. — Поскольку мятежники овладели кольцевой станцией, они в состоянии теперь обрушиться превосходящей силой на планету. Нам придется
Вот так зажигательная речь, подумал он, прислушиваясь к наступившей тишине. Стоило бы слегка обнадежить их, а не то они все дружно покончат с собой или немедленно перейдут на сторону мятежников.
— На судне нас осталось немного, — сказал Мартинес. — Нам предстоят немалые опасности. Нам придется работать не покладая рук весь месяц, который займет дорога до Заншаа, но я хотел бы, чтобы вы помнили: капитан и все попавшие с ним в плен пожелали бы нам успеха. Потому что мы теперь представляем «Корону» — мы команда «Короны». Нам придется потрудиться и забить решающий гол. Конец сообщения.
Ему хотелось съежиться в своем кресле и не показывать глаз наружу, щеки отчаянно горели. Кто дергал его за язык заканчивать речь этой дурацкой спортивной метафорой? Какое тут красноречие — просто избитый, отвратительный шаблон, «горбушкам» на смех. Надо было просто сообщить про мятеж и заткнуться.
Но окинув взглядом рубку он увидел, что все не так плохо. Мабумба решительно уставился на свои дисплеи и больше не пялился на пистолет Мартинеса. Эрукен выпрямился в своем кресле и решительно взялся за рычаги управления двигателями. Даже Трэйси и Клер, которым пока нечего было делать, разве что глазеть на пустые экраны радаров, казались теперь поглощенными своим делом, а Келли, офицер-оружейник, казалась вполне вдохновленной его речью.
Один только Дием ничуть не приободрился, но он, похоже, не расслышал ни слова, охваченный ужасом при виде переданного ему проекта курса.
Может быть, команда была не столь изощрена в ораторском искусстве, как профессор риторики в старой академии, которую закончил Мартинес.
Зазвенел нарукавный дисплей и раздался голос:
— Это Алихан, милорд. Я выполнил то небольшое поручение, которое вы мне дали.
На дисплее появилось изображение, но не Алихана, а сейфа Козловского. Дверца с него была отодрана напрочь.
— Ну и как, Алихан? — спросил Мартинес.
— Никак, господин. Ничего нет.
Похоже, настала пора удариться в панику. Во флоте все было устроено мудро, и младший лейтенант вроде него просто не мог по своей воле пустить в ход ужасное оружие, которым была оснащена «Корона». Достаточно было кодового ключа капитана или одного из лейтенантов, чтобы получить доступ к оружию, но чтобы пустить его в ход, требовалось задействовать как
Даже оборонительное оружие, вроде защитных лазеров, нельзя активировать без трех ключей. А ведь очень скоро, можно не сомневаться, наксидские суда начнут палить в него.
— А в других местах посмотрел? — быстро спросил Мартинес. — В комоде? Под матрасом?
— Да, господин. Нигде нет. Я могу перейти в капитанскую каюту и поискать там.
— Нет, сейчас начнется ускорение.
— Дайте мне хотя бы пару минут, тогда я смогу перенести туда инструменты. Когда начнется ускорение, я прыгну на капитанскую койку. Там не так комфортно, как на настоящем амортизаторе, но кое-как сойдет.
Сойдет на пару часов, которые нам остались, подумал Мартинес.
— Отлично, — сказал он вслух. — У тебя есть две минуты. — И оборвал связь.
— Мы отошли от кольца, — доложил Эрукен.
— Пилот, погасите остаточную инерцию.
— Есть погасить остаточную инерцию, милорд.
— Две минуты до ускорения. Пускайте отсчет.
— Есть две минуты до ускорения, — отозвался Мабумба, но тут поднял руку Дием, словно школьник, который хочет попросить разрешения выйти из класса.
— Вы позволите, милорд? — начал он. — Я проглядел ваш курс и… — Он сморщился, словно опасаясь, что его стукнут по голове за наглость возражать старшему. — Это против правил, — выдохнул он. — Вы… мы… пролетим ближе к кольцу, чем положено по правилам безопасности.
Мартинес поглядел на него, пытаясь сделать невозмутимое лицо.
— И что, есть шанс, что мы действительно во что-то врежемся?
— Ну… — Дием смущенно уставился на экран перед собой. — Нет… этого не должно случиться. Столкновений не будет. Просто проблемы… излишней близости.
— В таком случае, Дием, будем придерживаться уже принятого плана, — Он развернулся к пульту механика: — Мабумба, объявите команде минутную готовность.
— Слушаюсь, милорд. — Опять завыла сирена, а голос Мабумбы, раскатываясь по коридорам, проревел:
— Одна минута до перегрузок. Одна минута.
Через минуту, подумал Мартинес, я стану или величайшим героем, или величайшим преступником за всю историю флота со времен Таггарта с «Верности».
— Всем принять лекарства.
Он потянулся за шприцем, лежащим в нише подлокотника его кресла, и ввел в сонную артерию препарат, поддерживающий на нормальном уровне давление крови при сильных перегрузках. Все остальные в рубке сделали то же самое.
— Эрукен, убрать радарные отражатели.
— Радарные отражатели убраны.
Сам по себе полимерный корпус «Короны» не отражал радиоволн, и для облегчения навигационного и диспетчерского контроля на его корпусе были размещены специальные отражатели. Мартинес решил, что не стоит сейчас облегчать жизнь тем, кто видит в его корабле только мишень для прицельной стрельбы.