Пойманный

Кендалл Беверли

«Митч — отец?»

«Он рад ребёнку?»

«Он вернётся к родам?»

Хуже вопросов только жалостливые и сочувственные взгляды, прилетающие в тебя, когда они узнают, что отец сбежал без оглядки.

«Ну ничего себе, я и не знала, что вы расстались».

Можно только представить, что мне скажут, если он снова так поступит.

«Она не поняла с первого раза».

«Поверить

не могу, что она дала ему ещё один шанс».

«Единожды солгавши…» Дальше вы и сами знаете.

— Спасибо за понимание. — Надеюсь, он правда понимает.

— И как долго мы будем скрываться?

Я должна была знать, что он не станет довольствоваться свободными сроками.

— Может, до конца года? — думаю, это приличное количество времени, чтобы понять что к чему.

У Митча расширяются глаза.

— До конца года? Ни за что, — заявляет он решительно, и тут же предлагает: — До конца лета.

Два месяца.

— Тогда до Дня Благодарения. — Я согласна пойти на компромисс, выбрав первый праздник большого курортного сезона.

— А как насчёт октября? Некоторые мои друзья как раз планируют приехать в гости из Нью-Йорка. Я хочу, чтобы они познакомились с тобой и Бри, и тогда мы бы позависали вместе.

По его лицу видно, что для него это важно. Не шесть месяцев, которые я хотела, но три — тоже неплохо.

— Ладно, я согласна на октябрь.

Наклонившись вперёд, Митч с силой целует меня в губы.

— Ты не пожалеешь.

Я вкладываю все свои надежды в улыбку, которую отправляю ему, когда он, устроившись на стуле, погружается в завтрак.

Глава 23.

Митч

Проходит две недели с момента «возобновления отношений» с Пейдж, и я гадаю, на что, чёрт возьми, подписался. С Бри, учёбой и обучением Пейдж на новой работе, нам едва удаётся выкроить час времени наедине.

После того, как Пейдж переезжает и её мать выставляет дом на продажу, я прошу Диану присматривать за Бри утром по будням. И, конечно, она более чем счастлива, хотя я всё равно возвращаюсь домой сразу после занятий и забираю её в квартиру.

Пейдж настаивает, что я не могу надолго оставаться после того, как Бри засыпает, потому что ей страшно, что до моей сестры дойдёт, что между нами происходит. А сейчас абсолютно ничего и не происходит. Мы занимались сексом всего один раз.

Один раз.

Серьезно, я живу как монах.

— Па-па, па-па, па-па.

Напев Бри возвращает меня в реальность, где я сижу на полу гостиной. Она стоит на четвереньках, сверля меня большими зелёными глазищами.

— Ползи к папочке, — подбадриваю я, похлопав по месту на ковре между своих ног.

Она с трудом координирует ножки и ручки для того, чтобы ползти, поэтому это больше

напоминает бег с использованием рук для продвижения вперёд. А когда слишком устаёт, заваливается на бочок и катится ко мне.

Бри добирается до меня через пару минут, сделав комбинации из одного и второго, отчего я вскидываю её высоко над головой, празднуя наше достижение. Она радостно визжит, а когда я опускаю её для поцелуя, моя щека тут же становится мокрой. Малышка умеет пускать слюни, как никто другой.

Щелчок открывающейся двери предупреждает нас о прибытии Пейдж, и начинается наш привычный вечерний ритуал — Бри застывает с широко раскрытыми глазами, сосредоточив внимание на месте, где скоро покажется её мать.

— А где моя Бри? — тихо зовёт Пейдж из-за стены, отделяющей коридор от гостиной.

Бри, возбуждённо попискивая, берётся молотить ручками с растянувшейся на лице улыбкой.

Спустя мгновение появляется Пейдж, и меня простреливает волна удовольствия. Как всегда, она выглядит пригодной для того, чтобы стать закуской. И я говорю буквально. Знаю, у меня не приличные мысли, но так и происходит с парнями, у которых нет секса. Я думаю о нём днём и ночью.

— Привет, тыковка. — Приблизившись к нам, она выхватывает у меня Бри, крепко обнимает и душит поцелуями. Я поднимаюсь на ноги и терпеливо жду своей очереди.

Когда она встречается со мной глазами, её улыбка становится интимной. Как будто прочла мои мысли и думает о том же.

— И тебе привет, — здоровается она с лёгкой хрипотцой в голосе и кокетливой улыбкой, из-за которой я молюсь, чтобы Бри легла сегодня пораньше. Пейдж уверена, что мне не следует показываться в квартире после девяти тридцати. С тех пор, как они переехали, Бри не идёт на уступки, а плачущий ребёнок, как ничто другое, умеет испортить сессию из страстных поцелуев.

Сколько раз я уже жалел, что в квартире нет моего собственного входа, через который я мог бы незаметно прокрадываться, не рискуя быть пойманным.

— Как прошло обучение? — интересуюсь я, тесно прижимая её к боку и нагибая голову для поцелуя.

От неё хорошо пахнет — чём-то нежным и цветочным, а губы наощупь неописуемы. Я провожу языком вдоль внутренней стороны её нижней губы, прежде чем углубляю поцелуй.

Однако крошечная ручка, прилетевшая мне в лицо, преждевременно обрывает поцелуй, отчего я неохотно поднимаю голову, глядя на дочь с нарочито оскорблённым видом. Улыбнувшись, Бри хватает меня за губы.

Я ухмыляюсь Пейдж.

— Нам повезло, что она не умеет разговаривать.

Она промаргивается, и туман желания растворяется, сменяясь осознанием, что между нами дочь.

— О да, иначе твоя сестра узнала бы обо всех папочкиных визитах и том, как они с мамочкой иногда целуются в губы.

Стараюсь не раздражаться из-за необходимости осторожничать, ведь сейчас эту борьбу не выиграть.

— Но сегодня он собирается целовать её не только туда.

— Митч, — пищит она, метнув в меня взглядом перед тем, как многозначительно посмотреть на Бри.