Пойманный
Шрифт:
Десять минут спустя, он выходит из её комнаты и находит меня свернувшейся на кровати с пультом в руках в поисках чего-нибудь пригодного для просмотра.
— Я использовал последний подгузник под пеленальным столиком. У тебя же есть ещё? — спрашивает он, присев рядом.
— Чёрт. Знала же, что что-то забыла, когда ходила вчера в магазин, — говорю я, расплетая ноги и приподнимаясь в сидячее положение. — Во сколько у тебя встреча?.. Забудь, я сама…
Митч обрывает меня, твёрдо покачав головой, когда встаёт на ноги.
— Я
Медленно поднимаюсь, вскинув на него взгляд.
— А как же твоя встреча?
Он коротко смеётся.
— Сейчас это важнее. Я позвоню, отменю её. Встречусь с ним завтра.
— Ты уверен? Я могу позвонить Эрин или Тре… одному из своих друзей. — К несчастью, ускользнувшее вовремя перехватить не удаётся, поэтому Митч прищуривается, сжав губы в тонкую линию.
— Тебе не нужно никому звонить, — резко отвечает он с очевидным неудовольствием.
Минуточку, он расстроился? Последние четыре дня я была для него невидимкой, а сегодня он мог остаться и оттрахать меня до бесчувствия, но ничего не вышло из-за встречи. Которую он отменил сразу же, как я сказала, что Бри нужны памперсы. И насколько важной была эта встреча? Очевидно, он просто решил не тратить на меня время.
— Ещё десять минут назад ты говорил, что занят. Не хочется мешать твоим планам. — До голоса на задворках моего сознания доходит, что я веду себя как сука, но вот до рта не успевает.
— Отлично, и я ценю твоё желание, — произносит он тоном, потяжелевшим от сарказма. — Но это для Бри, а ты знаешь, что я сделаю для неё всё что угодно.
Точно. Бри на первом месте. Всё, как и должно быть.
— Знаю, — отзываюсь я в полном согласии. — Ты любишь её. Ты переехал домой, чтобы быть с ней. Бросил футбол ради неё. Отменил свои планы из-за неё. Поверь, Митч, я ясно вижу, как сильно ты её любишь.
На мгновение повисает тишина, после которой он произносит:
— Постой, разве это не хорошо? Мне казалось, именно этого ты и хочешь. Чёрт, да разве не все матеря желают такого отношения от отцов своих детей?
— Ты прав, — тихо соглашаюсь я, и жар заливает мои щёки от потока стыда и раскаяния. Боже, ну что со мной не так? Именно этого я и хочу. Всегда хотела. Все ночи, что я мерила шагами ковёр с ней на руках, когда пыталась её усыпить, мне хотелось, чтобы он был рядом. И сколько слёз я пролила, желая добиться от него больше чувств? Чересчур много.
Митч издаёт низкий, горловой звук, запрокидывает голову и яростно запускает руки в волосы. Выражение его лица полно недоумения, когда он опускает на меня взгляд:
— Что. Не. Так? Помоги мне здесь, Пейдж, ведь я делаю всё, что могу, чтобы проявить себя с лучшей стороны.
От его мольбы, мой стыд усугубляется. И потом до меня доходит. Если бы решили создать ремейк «Дорогой мамочки», меня бы
Качнув головой, я отмахиваюсь от него.
— Ты прав. Не знаю, что со мной. Иди. Иди и купи своей дочери памперсы. У меня, видимо, ПМС, — я умудряюсь выдавить слабую улыбку. Только посмотрите, спихиваю всю вину за собственное поведение на гормоны. И я ещё думала, что выше этого.
Он пристально наблюдает за мной, видимо, читая мысли, потому что вдруг говорит:
— О чём бы ты ни думала — перестань. Мои чувства к тебе не изменились. До этого я уже говорил, что безумно занят. И дело не в случившемся с Эрин. Хотя сложности есть со всеми этими ограничениями.
Я сверлю глазами пол, потом возвращаю их обратно к нему.
— У нас очень давно не было секса.
Его рот изгибается в хитрой, восхитительной улыбке.
— Ах, моя девочка возбуждена. Так сразу бы и сказала.
Меня разрывает между желанием заняться с ним сексом или повалить его на пол. Совсем ничего смешного.
— Ты — изверг. — Надув губы, топаю ногой и скрещиваю руки на груди.
Его взгляд опускается на моё намеренно выставленное декольте.
— И чтобы ты совсем поверил — на мне твоё любимое бельё, — говорю я, чтобы до него до конца дошло.
Его глаза моментально темнеют, а взгляд падает на мои спортивки.
— Какое? — спрашивает он низким, хриплым голосом.
Убрав руки, я спускаю штаны, придерживая их на несколько сантиметров ниже ягодиц. Удостоверяюсь, чтобы он увидел и узнал, что упустит сегодня, прежде чем оборвать вид, вернув их на место.
Теперь его глаза совсем тёмные, цвета сосны, и зрачки расширены. Он начинает дышать чуточку быстрее.
Его рука, будто хлыст, хватает за самую мясистую часть моей задницы, с силой прижимая меня к нему. Я издаю испуганный визг, который быстро заглушает его поцелуй, перешедший от ноля до ста за две секунды.
Я словно не могу подобраться к нему достаточно близко, в то время как сплетаются наши языки. Сжимаю ладонь на чисто выбритой челюсти, удерживая его рот там, где мне хочется — на моём. Наше дыхание тяжёлое и вымученное, пока мы посасываем, лижем и покусываем в почти остервенелом поцелуем.
Он стискивает мой зад, вдавливая меня в свою эрекцию. Я хочу её ниже, поглаживающую внутри меня, толкающуюся и сводящую с ума от наслаждения. Но до того, как мы успеваем зайти чересчур далеко, Митч разрывает поцелуй. Хотя прежде всё-таки умудряется стянуть лямку топа и, наклонив голову, обвести языком сосок.
Остановка — это чистая агония, и моё бедное лишённое секса тело сжимается в нужде, отойдя от подпитываемого страстью наслаждения, которое теперь заменило сексуальное разочарование.