Пойманный
Шрифт:
— Она взяла Бри с собой? — спрашивает она.
— Нет, Бри осталась со мной.
Повисает долгая пауза.
Ладно, вот оно. Подождите. Сейчас она скажет, почему не хочет, чтобы я оставался с дочерью один даже на полчаса.
В гостиной я опускаю её на одеяло, хватаю плюшевого жирафа с пола и протягиваю ей. Она выхватывает его у меня из рук.
И я всё ещё жду начала спора.
— И как она? — изумляет меня вопросом Пейдж.
— Скажем так, сейчас она пахнет в сто раз лучше, десять минут назад, — отвечаю с кратким
— Ты поменял ей подгузник?
Интересно, должен ли я оскорбиться удивлением в её голосе.
— Да, Пейдж. Я поменял подгузник нашей дочери, — сухо отзываюсь я. — Странно, как так это у меня вышло без должного диплома или хотя бы трёхнедельных курсов.
— Ха-ха-ха. Очень смешно.
Но веселье в её голосе говорит о том, что она правда считает это забавным. Добавляю себе плюсик.
— Так тебе нужно, чтобы я ей что-то передал или ты просто проверяла Бри? — Которая, кстати, в настоящее время стоит на четвереньках, раскачиваясь взад-вперёд, как будто пытается поймать момент, чтобы начать ползти. Она чертовски очаровательная.
— Эм… Нет, ничего. — Её «эм» и пауза подсказывают, что на самом деле это не так.
— По твоему голосу так и не скажешь. Что такое? Это как-то связано с Бри? — Если да, то Бри — касается меня, и я должен знать. Если же нет — я не стану совать нос не в своё дело.
— Ну…
— Давай уже. В чём дело?
Несколько мгновений молчания обрываются её словами:
— Я хотела попросить её посидеть с Бри. Мама встречается с клиентом и понятия не имеет, когда сможет вырваться.
— Я за ней присмотрю, — тут же предлагаю я.
— Митч…
— Пейдж, я же сейчас сижу с ней без Дианы. Поверь мне, с ней ничего не случится, — заявляю твёрдо.
— Дело не в этом, — отвечает она.
— Тогда в чём?
— Я… нет, ты прав, ты можешь за ней присмотреть. Раз дальше всё так и будет, нам надо привыкать, — живо отговаривается она совершенно противоположно своей недавней вялости и хмыканью.
Недолго жду — мало ли, передумает.
Тишина.
Хорошо. Это было легко.
— Так когда? — спрашиваю я.
— В пятницу.
— Ты хочешь, чтобы я приехал к тебе? — Это будет проще, чем будить потом Бри, чтобы отвезти её домой.
— Эм… да. Было бы отлично.
— Видишь, это не так уж больно, верно? Смысл моего возвращения домой в том, чтобы помочь вырастить дочь. Если тебе что-то понадобится, спрашивай сначала у меня.
— Поняла.
— Во сколько заканчивается твоя смена? — Ресторан закрывается в десять, но персонал обычно уходит после одиннадцати.
— Эм, это не связано с работой, — говорит она, как будто я об этом уже знаю.
Погодите-ка. Что?
— У меня встреча с другом.
Другом? Замечаю, что она не говорит «Эрин». Кто тогда этот её друг? Я перехожу сразу к делу.
— Этот друг — парень? — Господи, мог ли мой голос выражать ещё больше чувства собственности, чем уже выражал?
— А это имеет значение?
Спокойна как удав. Хорошо, если ей хочется поиграть, то я в игре.
— Нет, просто мне интересно, — говорю я, как будто мне вообще всё равно.
— Хорошо. Значит, мы всё проясняли. И да, это парень.
— Так у тебя свидание? — настаиваю я.
Господи, парень, оставь эту тему в покое.
— Свидание по учёбе, — отвечает она.
Видимо, между этим термином и обычным свиданием есть какая-то огромная разница. Бред.
— Свидание по учёбе? В пятницу? Ночью? — сарказм сочится из голоса. А разве могло быть иначе?
— Мы не можем встретиться ни в выходные, ни в понедельник, — защищается она. — Видишь, я знала, что это будет проблемой. Поэтому и не хотела тебя просить.
Меня это возвращает в реальность. Пейдж — мать моего ребёнка, а не моя девушка. Она может делать всё, что хочет и с кем хочет. Если ей хочется с кем-то встречаться, меня это не касается.
— Нет никакой проблемы. — Жжение в животе говорит об обратном, но мне нет до этого дела. — Только скажи во сколько, и я приеду.
Глава 11.
Пейдж
— Мам, что-то случилось?
Вздрогнув, мамины плечи резко поднимаются, когда она поворачивается с кухонным полотенцем в руке.
— Ох, я не слышала, как ты спустилась. — Блеснув улыбкой, она возвращается к протиранию столешниц.
Сегодня мы ужинали поздно. С учёбой, работой и Бри, которую нужно забрать, у меня не получается вернуться домой до шести. Мама заказала китайскую еду после того, как я приехала. Слава Богу, иначе мне пришлось бы довольствоваться бутербродом с арахисовым маслом.
— Бри мгновенно уснула, — говорю я, занимая место в уголке стола.
— Должно быть, она сильно устала. — Мама кажется рассеянной.
— Что-то стряслось, мам? — повторно спрашиваю я.
Бросив на меня быстрый взгляд и натянуто улыбнувшись, она отвечает:
— Нет. Почему тебе кажется, что что-то случилось?
Меня это ничуть не убеждает. Я бессильно веду плечами:
— Не знаю. В последнее время ты… другая. Тихая. — И это великодушно с её стороны. Вот только за последние пару недель мама стала… сама не своя. Печальной. И когда я вижу её в таком состоянии, мне в голову закрадываются мысли, что, быть может, всё дело в финансовых трудностях, вызванными двумя лишними ртами. Мы с Бри становимся слишком тяжёлым бременем для неё?