Пойманный
Шрифт:
— Я говорю, зачем ты так вырядилась, если не заинтересована?
Горечь не сочетается с его голубоглазой, светловолосой привлекательностью. Он всегда казался мне бесстрастным, непринуждённым парнем, которого ни чем не разозлишь из себя. Я и подумать не могла, что он из тех, кто выходит из себя, когда девушка говорит, что не заинтересована.
— Может быть, потому что это чуть ли не единственный раз, когда я могу выбраться из дома, когда мне не нужно на работу, учёбу или сидеть с ребёнком. Я даже не выходила в кино с тех пор, как была беременна
— Чёрт, Пейдж, прости, — произносит он с извиняющимся выражением лица. — Это было… неуместно. Не обращай внимания, я повёл себя как придурок.
Можешь повторить ещё раз.
— Сейчас я всё разрушил, верно? — осведомляется он, но глаза его полны надежды.
— Давай просто закончим, ладно?
— Нет, пока ты не скажешь, что простила меня, — просит он с раскаивающейся полуулыбкой.
Я тяжело вздыхаю и возвожу глаза к потолку.
— Серьёзно. Я понимаю, что ты не хочешь со мной встречаться. Больше не буду тебя просить. Но ты же знаешь, что я новенький в городе, поэтому мне нельзя терять тех нескольких друзей, которых я только обрёл.
Проклятье. Теперь на него невозможно злиться. Эрин права. Я чересчур мягкая.
— Ладно. Начнём сначала. Давай притворимся, что последних десяти минут не было.
— Хорошо. — Он тянется и подхватывает свой сэндвич с ветчиной и сыром. — А теперь, как твой друг, должен ли я бояться, что мне порежут шины на грузовике?
Нет. Но, возможно, Митчу стоит, когда я с ним закончу.
Глава 13.
Пейдж
Я жду в коридоре со скрещенными на груди руками, когда заходит Митч, несущий нашу уснувшую дочь.
— Что ты делаешь дома так рано? — интересуется он. Для парня, который только что разрушил моё «учебное свидание», он выглядит не очень-то раскаивающимся.
— Мы закончили пораньше, — отвечаю я кратно, оглядывая его растрёпанные волосы.
— Она в отключке, — его голос становится тише, когда он опускает глаза на Бри.
— Давай я её уложу. — Подхожу к нему, и он нежно укладывает её на мои руки. — Я хочу поговорить с тобой, поэтому не уходи. Буду через несколько минут.
Митч опускает на пол сумку с подгузниками и наклоняет голову в кивке. По-прежнему не показывая видом, что напортачил. Что ж, мы это исправим.
Пять минут спустя нахожу его в гостиной, где он разглядывает мою фотографию в рамке, когда я была на восьмом месяце беременности. Мама любит этот снимок, хотя, на мой взгляд, я похожа на раздувшуюся тыкву.
Сопротивляюсь желанию вырвать её из его рук. Он не был рядом, потому и не должен видеть меня такой.
— Ты выглядишь великолепно беременной, —
Шаг замедляется, и меня поражает эмоцией, которой я не хочу давать определение. Какой ответ он ждёт от меня на такой комплимент? Я ничего не говорю и игнорирую его взгляд, способный сломить моё сопротивление, если дам слабину. Способный сделать меня пластилином в его руках.
Я не дам ему размыть границы. Потому что есть границы, которые нельзя переступать.
— Что за трюк ты сегодня выкинул? — Пора вернуться к делу. К тому, что угрожает разрушить новый мир, что я построила… без него.
Он безмолвно смотрит, надвигаясь на меня и останавливаясь на расстоянии ближе вытянутой руки.
— Какой трюк?
— Ты знаешь о чём я говорю. Зачем ты пришёл на моё свидание? — возмущённо спрашиваю я.
Его брови взмывают вверх, а губы изгибаются в усмешке.
— Мне казалось, это не свидание?
Я пронзаю его взглядом.
— Даже не вздумай уклоняться от ответа.
— Ты, правда, хочешь знать почему?
Теперь он крайне серьёзен, и я вдруг сомневаюсь, хочу ли действительно знать. Набираюсь дерзости, упираю руку в бедро и отвечаю:
— Да.
— Потому что ты сбежала из дома, не дав мне встретиться с этим парнем. Не сказала мне его имени. Что, если бы с тобой что-то случилось? У меня о нём не было никакой информации.
Я недоверчиво фыркаю.
— Мне показалось или ты сказал, что расскажешь правду?
Он несколько секунд сверлит меня взглядом, пока на его лице не расплывается медленная улыбка.
— Тогда зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь ответ? — Его голос становится низким и хриплым, когда он опускает глаза к моим губам… а потом к груди.
Не в силах контролировать реакцию своего тела на тлеющий жар в его глазах, я проклинаю тонкий материал лифчика и платья, когда мои соски заметно твердеют.
— Митч, между нами ничего не будет. — Хочу, чтобы голос был уверенным, как будто я управляю ситуацией, но слова выходят со всей тяжестью и мощью пёрышка.
Он поднимает глаза под отяжелевшими веками обратно к моим губам.
— Ты полностью уверена?
Дыхание сбивается. Не ожидала, что он бросит мне вызов, ведь сейчас я ни в чём не уверена.
— Господи, Пейдж, ты даже представить не можешь, как сильно я по тебе скучал. — Его голос, слова и то, как он на меня смотрит, окончательно подрывают мою волю, разрушая стены, которые я силюсь поддерживать между нами. Когда он ведёт себя так — и говорит, — тяжело вспомнить причины, объясняющие, почему он мне не подходит. И как легко может разбить мне сердце.
Заставляю себя вспомнить все те месяцы, что я проносила его ребёнка без него, бешеную поездку в больницу и то, как цеплялась за руку Эрин во время родов. О чём это говорит? Если вы не помните ошибок прошлого, значит, следует их повторить. Поэтому я вынуждаю себя вспомнить. И с воспоминаниями приходит боль разгромлённого сердца.