Пой, Менестрель!
Шрифт:
Драйм не тронулся с места.
— Зачем?
— Сама Плясунья теперь прийти не сможет, раз потеряла перстень, — засмеялся Артур. — Я не воюю с женщинами.
Драйм вспомнил о королеве, однако смолчал: не ровен час, разгневает побратима, навлечет беду на Плясунью.
Помедлив, он вышел.
На рассвете небольшой отряд приближался к столице. Впереди — величественный седой лорд на золотисто-рыжем иноходце. Одежды всадника были расшиты жемчугом, седло
Ворота города были еще заперты — по раннему времени. Лорд осадил коня, и оруженосец, ехавший по правую руку, затрубил в рог. На стене произошло какое-то движение, часовой закричал:
— Кто идет?
— Отряд славного рыцаря, лорда Гаральда! — отвечал оруженосец, набрал воздуха для следующего возгласа, но, спохватившись, умолк. Прежде приходилось добавлять: «Главы Королевского Совета».
Створки ворот раздались в стороны.
— Какое проворство, — заметил лорд Гаральд. — Обычно этих стражей не добудишься.
Сам начальник караула вышел из башни и отвесил лорду Гаральду низкий поклон. Вельможа милостиво кивнул в ответ, но удивление его лишь возросло: и капитан на ногах в такую пору?
Двое всадников отделились от кавалькады, свернув в узкую боковую улочку. Остальные продолжали подниматься к вознесшейся над городом громаде замка. Миновали подвесной мост, и оруженосец уже вскинул к губам рог, когда ворота распахнулись.
— Пожалуйте, милорд! — воскликнул один из алебардщиков.
Лорд Гаральд с тревогой обводил взглядом фасад замка. В окнах мелькал свет.
— Нынче ночью никому не спится?
— Король возвратился, — объяснил стражник.
— Когда? — вырвалось у лорда Гаральда.
— Немногим ранее вас, милорд.
Лорд Гаральд издал возглас, весьма напоминавший стон.
— Ваше величество, проснитесь. Господин Драйм явился. Ваше величество!
Артур с трудом оторвал голову от подушки. Сквозь щели в ставнях пробивался свет. Огонь в очаге погас. Наступило утро.
— Зови.
— Ваше величество!
Драйм вытолкнул вперед какого-то человека, и тот, не удержавшись, рухнул на колени; звякнули доспехи, но упавший даже не попытался встать, а пополз к королевской кровати.
Артур приподнялся на локте и махнул рукой, веля открыть окно. Паж, неслышно ступая, пересек комнату, отворил ставни. Сырой воздух осеннего утра проник в комнату. Артур жестом отослал пажа. Потер лоб. Голова была тяжелая, бок отзывался на малейшее движение резкой болью.
Артур, щурясь, переводил взгляд с Драйма на коленопреклоненного человека, пока наконец не узнал его. И тут сон разом покинул Артура. Король рывком сел на постели. Скрипнул зубами, прижал ладонь к больному боку.
— Капитан… — голос короля не сулил ничего доброго, — вы пришли сообщить, что кто-то из узников бежал?
И,
— Н-нет, ваше величество, — выговорил он, заикаясь. — Н-не бежал, нет. Его забрали. По вашему повелению.
Под взглядом короля уткнулся в пол лицом.
— По моему повелению? — зловеще переспросил король.
— Они показали свиток с печатью, — пояснил Драйм.
— Не только! — воскликнул капитан, хватаясь за край простыни, свисавшей с королевской кровати. — Они показали печать. Печать вашего величества. Как я мог не исполнить приказ, как мог…
— Печать? — перебил король. — Какую?
— Перстень с маками и…
— Перстень! — Король повернулся к Драйму, тот отвел глаза.
— Любопытно. — Артур говорил спокойно, но от этого спокойствия у начальника стражи леденела кровь. — Значит, они показали мой перстень. Кто «они»?
— Гонцы.
— Сколько их было?
— Трое, ваше величество.
— Можете их описать?
— Только того, кто говорил со мной, ваше величество.
Король ждал.
— Он такой… Волосы с проседью… Черная борода… Да, глаза зеленые…
— Глаза зеленые? — почти ласково переспросил Артур.
Смотрел он в этот миг на Драйма, а Драйм — на кончики своих сапог.
— Он так повелительно говорил… Мог ли я усомниться, и ваша печать…
— Повелительно говорил, — нежно протянул Артур. В следующее мгновение он оказался на ногах и с размаху ударил начальника стражи кулаком в лицо. — Прочь отсюда!
Капитан, утирая плащом кровь, хлынувшую из разбитого носа, чуть не на четвереньках ринулся к дверям, радуясь, что так легко отделался. Артур схватился за бок, повалился на кровать.
— Как тебе это нравится, Драйм? Говорил повелительно. Показал печать. Печать… Найди мне эту девушку, Драйм. Достань из-под земли.
— Зачем?
Артур не обратил внимания на то, что Драйм уже вторично задает этот вопрос.
— Я должен знать, что это не она. Печать отняли, украли… Не могла Плясунья так поступить со мной. Кто ей Стрелок и Менестрель? Пожелай только, пришла бы сюда, царила бы на всех пирах, слушала певцов и музыкантов…
Драйм как-то странно усмехнулся:
— Вот она и предпочла освободить певца и музыканта.
Артур осекся. Взглянул на побратима так, словно увидел впервые.
— Драйм, — промолвил он наконец, — ты что же, думаешь, девушка поступила правильно?
— Думаю? Вы никогда прежде не спрашивали, что я думаю, — отвечал Драйм с заметным раздражением. — Лишь бы я исполнял вашу волю.
Артур растерялся:
— Ты никогда так не разговаривал со мной.
— Зато исполнял, что велено.
— Это не ответ, Драйм. — Артур начал сердиться; он не понимал происходящего.
— Зачем спрашивать у меня одобрения? То, что хорошо для вас, всегда было хорошо и правильно для меня.