Пой, Менестрель!
Шрифт:
— Мы думали, ты насовсем ушел. Решили: добро твое так и так растащат. Вот табуреты и прихватили. А раз ты вернулся, забирай обратно. Не считай меня вором.
Так же возвратили два сундука, сверток полотна и — на радость Гильде — огромный котел на кухню.
Конечно, всех гостей усаживали за стол. Вскоре в трапезной стало не повернуться. Тогда веселье выплеснулось на улицу. Первыми выбежали из дома Скрипач и Флейтист. Едва раздались звуки музыки, высыпали и остальные. Запылали факелы. Закружилось в воздухе огненное колесо — танцевала
В соседних домах распахивались окна, высовывались любопытные. Смотрели удивленно, недоверчиво — давно отвыкли веселиться. Да и как было не удивляться: не разбогатевший торговец ликовал, а дочиста обобранный Оружейник.
А музыка была такой легкой, светлой — ноги сами просились в пляс. Один за другим выходили из домов жители, вступали в круг света. Сначала нерешительно, потом охотнее. И скоро уже вся площадь плясала.
— Нет, милорд, — Аннабел протянула руку и коснулась ладони лорда Гаральда, — я вас не отпускаю.
Вельможа сменил обычные синие, шитые жемчугом одежды на черные, траурные. Мелп вернулся из Лильтере с вестью хоть ожидаемой, но нестерпимо горькой: золотая ладья навек увезла Тантанирэй.
— Ваше величество…
— Милорд, — мягко остановила его Аннабел, — я прошу вас и от своего имени, и от имени Короля. Мы склоняемся перед вашим горем, разделяем его. Однако позволить вам затвориться в замке Дарль не можем. Кресло Главы Совета пустует. Без вашей помощи нынче не обойтись. И все же мы не смеем приказывать, только просим. Останьтесь здесь и поддержите нас.
Наступила пауза. Потом Лорд Гаральд ответил:
— Я рад буду служить и вам, моя королева, и его величеству.
Аннабел улыбнулась:
— Благодарю, милорд.
…В то время как королева беседовала с лордом Гаральдом, Король принял Мелпа. Синеглазый лильтерец низко поклонился. Король встал, подошел к нему, положил руку на плечо:
— Вы состояли в свите леди Дарль. Теперь выбор за вами: пожелаете вернуться домой — я с благодарностью отпущу вас. Захотите остаться — предложу службу.
— Я приехал в вашу страну мальчишкой, — объяснил лильтерец, — прожил тут тридцать лет. Мой дом здесь.
В глазах Короля зажглась улыбка.
— Рад это слышать. И я, и ее величество всегда будем помнить, чем вам обязаны.
Мелп снова поклонился. На этот раз не без гордости.
— Отныне вы становитесь начальником стражи, — проговорил Король.
Глаза лильтерца вспыхнули — о подобном он и мечтать не смел. Пока Мелп произносил слова благодарности, дверь отворилась и в комнату вошла королева. Она была в белом платье, перехваченном золотым поясом. Золотой нитью вился по подолу причудливый узор. Мерцал в темных волосах молочно-розовый опал.
Мелп торопливо откланялся.
Аннабел оглядела комнату. Король с королевой поселились в Турге, капитан Ральд уступил им свои покои. Комнаты были просторные, но мрачные: потемневшие балки потолка, обшитые дубовыми панелями
— Тебе неуютно здесь, — сказал Король.
Аннабел покачала головой:
— Здесь прекрасно. Это наш с тобой дом — пусть на время. И все же наш с тобой. Подумай, как это звучит. — Она медленно, нараспев повторила: — Наш дом… — мгновение помолчав, добавила: — Вспоминаю, как я сидела взаперти в замке. Тянулись дни, один похожий на другой. И начинало казаться, что никогда ничего не изменится. Я уставала верить… А потом, упрямо сжав зубы, твердила, что мы встретимся, войдем в наш общий дом — и быть иначе не может.
— Быть иначе не могло, — тихо подтвердил он. — Сгорел твой дом, сгорел мой дом. Появился — наш.
Аннабел встала на скамью, выглянула в узкое окно:
— Через это болото женщины пробирались в Тург, к осажденным…
— Значит, не все сердца поддались Магистру.
— Но как исцелить тех, кто поддался?
— Это будет нелегко, но мы не одиноки. Актеры недаром землю топчут. Выходят на подмостки, чтобы остальные задумались: каков мир, какова жизнь и как ее надлежит провести.
— И все же при Магистре многие вкусили легкой наживы. Захотят ли трудиться?
— Вспомни Гильду, Оружейника. Уверен, найдутся люди, подобные им. Все это время такие люди честно и спокойно занимались своим ремеслом. Только поэтому королевство не рассыпалось в прах. — Король улыбнулся. — Честных людей немало, раз за их счет кормилась огромная свора Магистра.
Они помолчали. Потом Король спросил:
— Лорд Гаральд согласился остаться?
— Да.
— Хорошо — и для нас, и для него.
— У него даже походка тверже стала, — заметила Аннабел. — А то собрался в свой замок — умирать.
— Я посоветуюсь с лордом Гаральдом, как распорядиться золотом, найденным в подземелье Магистра. Если разумно тратить, хватит на многое… Попробуем освободить ремесленников от налогов.
Едва Аннабел осталась одна, ей доложили, что лорд Артур просит о встрече. Она пожелала принять его немедленно.
— Я умоляю вас, королева, о милости.
Аннабел знаком предложила ему сесть.
— Артур, — сказала она, — что бы ни было между нами прежде, я не забуду, как вы, жертвуя собой, спасли меня из горящего замка. И всегда буду думать о вас как о своем друге. Я хочу, чтобы вы знали это, прежде чем обратитесь ко мне с просьбой.
— Если вы простили меня, то отпустите. Я не хочу и не могу оставаться в столице.
Аннабел серьезно глядела на него.
— Вы хотите уехать? Куда?
— Сначала провожу актеров в Арч. Они надеются встретить там труппу Овайля. На дорогах неспокойно. Нужно, чтобы актеров сопровождал хоть один воин.
— Не собираетесь же вы стать бродягой? — Аннабел чуть улыбнулась.
— Нет, конечно. Побывав в Арче, отправлюсь на запад. Хочу посмотреть, что сотворил Магистр с моими владениями. — Тут он сияюще улыбнулся. — Жена пойдет со мной. Должна же она увидеть свой замок!