Поворот
Шрифт:
— Что? — она смущенно вздыхает и говорит: — Ох. У меня стоит спираль, и я на таблетках. Абсолютная защита, как в Форт-Нокс (прим. ред.: Форт Нокс (Fort Knox) является укрепленным зданием, в котором хранится золотой запас США).
Я смотрю на нее. Она пытается быть смешной и разрядить обстановку. Но это не срабатывает.
— И когда ты в последний раз принимала таблетку? — спрашиваю я, приподнимая
Сначала она выглядит озабоченной. Но потом ее глаза расширяются, и она, выдернув свою руку из моей, спрыгивает с кровати. — Никуда не уходи!
О, Боже! Она сведет меня с ума. Когда она исчезает в ванной, я потираю глаза больше от отвращения к себе, чем к ней. Мне даже в голову не приходило спросить, есть ли у нее презерватив, который у нее, скорее всего, есть. Что она со мной сделала? Я даже забыл о самой элементарной вещи.
Она возвращается из ванной. Все еще голая. Ее грудь подпрыгивает, когда она спешит обратно к кровати, и мой член начинает пробуждаться от данного зрелища. Все отлично, отдохнул и готов снова в бой.
Черт-блядь-подери!
После того, как она садится, подогнув ноги и укрывшись простыней, она снова протягивает мне руку.
— Не знаю, почему из всех людей на земле я должен объяснять это именно тебе, — говорю я, ослабляя повязку, обнажая швы, и сержусь, видя под ней воспаленную красную кожу, — но беременность не является единственным риском.
Она смотрит на меня с недоверием. — Серьезно? — Восклицает она. — У меня нет каких-либо ЗППП (прим. ред.: Заболевания, передающиеся половым путем), Джей. Ради Бога!
Она произносит «Ради Бога!», так же, как и ее бабушка. Я всегда думал, что это мило. Часть того, что делает ее самой собой.
— Сколько твоих пациентов, получив положительный результат теста, удивлены этому? — спрашиваю я ее, беря антибиотик в руки, удовлетворенный тем, что сделал отличное замечание.
Некоторое время она смотрит только на меня. Затем спрашивает:
— Со сколькими парнями, ты думаешь, я трахалась? — В ее голосе явно слышится напряжение.
Вот черт! Я действительно предпочел бы не отвечать на этот вопрос. С тех пор, как мы познакомились, она встречалась с четырьмя парнями, о которых я точно знаю. И я бы, наверное, знал, будь их больше, потому что, в отличие от меня, она не делает из этого тайн. Это не значит, что она не могла спать с другими мужчинами. Так что, я понятия не имею, на самом деле, и никогда не хотел бы знать подробностей.
— Я не знаю, Миа. Ты говорила мне, что тебе нравится секс. — Я открываю тюбик и выдавливаю немного мази на палец.
— Ну, мне также очень нравятся семена подсолнуха, и я ем их, по крайней мере, один раз в неделю.
Она издевается. — Хорошо. Мой акушер—гинеколог рекомендует делать тест на ЗППП всем одиноким женщинам, ведущим активную половую жизнь. Я прошла его пару месяцев
Ну уж нет! Я ни в коем случае не признаюсь, что после начала резидентуры, я решил, что иметь девушку — дополнительный стресс, поэтому отказался от серьезных отношений, а случайные встречи — не мой конек. Пусть она думает, что мы в этом похожи, и тогда я не должен буду объяснять ей, почему я переспал со своей лучшей подругой.
— Хорошо, — пробормотал я. — Неважно.
Осторожно я накладываю мазь на ее шов, она вздрагивает от боли, но молчит и ждет, когда я закончу и сделаю перевязку.
— Ты не ответил на мой вопрос, — говорит она. — Это секс на одну ночь, или как?
Мне потребовалась секунда, чтобы собрать свои мысли в кучу.
— Есть шанс, что это разовый секс и, между нами, все будет хорошо?
Когда я замолкаю, то неохотно смотрю на ее серьезное лицо.
— Для меня не будет хорошо, — тихо говорит она. — Это было потрясающе, Джей. Я никогда не забуду об этом, и я не смогу делать вид, что этого никогда не было.
Это было потрясающе.
Мой пульс учащается, и очередной всплеск возбуждения отдает мне в пах. Удивительно. Да, это подходящее определение для секса с Миа. Целовать ее. Чувствовать под руками ее гладкую, мягкую кожу. Пробовать ее на вкус. Быть внутри нее.
Я сглатываю слюну и говорю:
— Тогда я думаю, что ты только что ответила на свой вопрос.
— Нет, это то, как я чувствую. — Она с вызовом пристально смотрит на меня.
Я отвожу взгляд. Желание рассказать ей, насколько я хочу ее, слишком велико.
Успокоив дыхание, отвечаю:
— Я до сих пор считаю, что это была плохая идея.
После минутного молчания ее голос звучит хрипло:
— … так что это не повторится.
— Я этого не говорил. — Смотрю на нее, поднимая палец вверх. — Знаешь, как в зале суда на телевидении, адвокат подпрыгивает вверх и кричит: — Протестую, ваша честь! И судья говорит: — Отклонено. Вы можете высказать свое мнение. Для протокола.
Ее это позабавило.
— Тогда ладно. Отклонено.
Мы замолкаем и молчим в течение длительного времени. В уме я перескакиваю с одной темы на другую: Миа; работа; секс с Миа; тренажерный зал; звуки, которые издает Миа, когда кончает; и нужно ли мне сегодня идти в магазин за едой?
Ее зевок вырывает меня из мыслей, и я вижу, как она кладет подушку обратно на кровать.
— Рука меньше болит? — Спрашиваю я.
— Не совсем, — закрывая глаза, отвечает она. — Все еще просит обезболивающих.
— Ты не узнаешь, насколько повреждены у тебя нервы или мышцы, пока будешь их пить. Тебе скоро станет лучше.
— Это хорошо, — сонно бормочет она.
— Ты хочешь, чтобы я сделал еще что-нибудь до того, как уйду? Это своего рода окольный способ сказать ей, что я ухожу, но она все равно не обращает на это внимание.