Поворот
Шрифт:
Мне нужно убираться отсюда. Мой голос звучит сипло, когда я говорю:
— Повернись.
Она без слов поворачивается. С такой позиции было бы легко расстегнуть ее лифчик, но пальцы перестают слушаться. Копошась с застежками, я чувствую себя недотепой.
Когда, наконец, мне это удается, Миа поворачивается ко мне лицом. Она держит свою руку на груди, придерживая лифчик, и я не знал, что могу чувствовать одновременно облегчение и такое разочарование.
Я хочу, чтобы она опустила руки.
Я не хочу, чтобы она опускала их.
Я разрываюсь на части…
— Спасибо, —
Отлично. Я могу идти.
Но ноги отказываются меня слушать. Я слышу себя будто со стороны, как я глумлюсь над ней:
— Мне нужно сделать что-то еще? Помыть тебе голову? Побрить ноги?
Она прищуривается, и меня начинает мучить совесть. Вероятно, не следует уходить прямо сейчас. Я борюсь сам с собой.
Несколько секунд мы стоим в тишине, и тут она выдает:
— Нет, но возможно мне потом понадобится помощь. Когда я закончу, надо надеть лифчик обратно.
Иисус! Я открываю рот, чтобы сказать ей, что не могу этого сделать, но вдруг, все еще не отводя взгляд, она стягивает лямку лифчика с левого плеча. Другая следует за ней, и белье падает на пол.
И я вижу ее обнаженную грудь. Мой пульс взрывается, и кровь отливает от мозга. Я не могу оторвать от нее глаз, от этой округлой, высоко поднятой груди с темно-розовыми сосками, которые, пока я наблюдаю за ними, превращаются в твердые и маленькие узелки.
Черт возьми, она прекрасна! Ошеломляюще и сексуально, такая соблазнительная.
Мои руки сводит судорогой от желания прикоснуться к ней, и член пульсирует от желания оказаться внутри нее.
Она меня убивает. И, скорее всего, делает это нарочно.
— Знаешь, — говорит она, и, зацепив большим пальцем свои штаны для йоги, начинает стягивать их вниз, извиваясь бедрами, — я собиралась быть вежливой, и не снимать остатки одежды до тех пор, пока ты не вышел. Но ты просто остался.
Да. Я просто остался. И, пока я смотрю, как ее штаны сползают вниз и собираются у ее лодыжек, я даже не сожалею об этом. Высвободив ноги, она принимается за трусики, такие же черные и, чем-то напоминающие бикини. Она снимает их с впечатляющей скоростью.
И вот, она полностью разделась. Свет флуоресцентных ламп ничего не скрывает. Я могу видеть ее всю, от длинных загорелых ног до маленькой узкой полоски волос между ними. Небольшой изгиб бедра переходит в тонкую талию. Взглядом я скольжу вверх, от ее совершенной груди, к лицу.
Миа не отводит взгляд. Ее зеленые глаза горят вызовом и злостью. Волосы, словно непослушная рамка для всего этого льда и пламени. Чувствуя, что теряю равновесие и опираюсь на стену. Мне нужно схватиться за что-то, но никак не за нее. Отвернувшись, она пересекает ванную, наклоняется и поворачивает кран. Я никогда в своей жизни не видел более ошеломляющее зрелища. Она выгнула спину, и попка торчит кверху. Эта попка просто выносит мой мозг. Аппетитная и подтянутая, она как будто дразнит меня. У меня был бы великолепный вид, если бы только она еще немного наклонилась.
Наклонись еще немного, Миа. Еще совсем немного.
Но она не делает этого.
А я остаюсь стоять с бешеным сердцебиением и растущей эрекцией. Мой член пульсирует и эта пульсация похожа на агонию, мое дыхание настолько быстрое и прерывистое, что я не уверен, что воздух на самом деле попадает в мои легкие.
С рваным выдохом я прислоняюсь лбом к стене, наклоняя шею и сжимая веки. Глянцевая, неровная поверхность на ощупь прохладная и твердая, и я борюсь с внезапным желанием стукнуть головой о стену. Физическая боль отвлекла бы меня от желания стянуть свою одежду и пойти вслед за ней.
Мне нужно уйти. Прямо сейчас.
Идти. Начать двигаться. Идти, идти, идти.
Мои ноги не слушаются. По ту сторону занавески, под горячими струями воды, стоит Миа. Я могу представить, как капельки воды стекают по голой коже, шампунь делает ее гладкой и влажной, ее глаза закрыты, пока она моется. Прикасается к себе.
Не делай этого! Не надо!
Почему нет? Она хочет. Она хочет меня. Она ни в коем случае не начала бы это маленькое шоу, если бы не хотела меня. Она растянула паутину, и я уже попался.
Мокрая, мыльная и готовая Миа. Или моя пустая квартира, без Миа, и посиневшие яйца.
Это не выбор. Кого, черт побери, я хочу одурачить? Я что, действительно думаю, что способен уйти от всего этого? Уйти от нее?
Стиснув зубы, отталкиваюсь от стены, дрожащими руками хватаюсь за край рубашки, и тяну ее вверх.
Она получит то, на что сама напросилась. А потом и кое-что еще.
Глава 8
Миа
Ты бесстыдница, Миа Уотерс!
Ага. Без всяких сомнений, совсем без стыда, потому что не могу не ухмыляться, стоя под душем. Теплая вода льется мне на голову и лицо, и от этого улыбка расплывается еще шире, а в животе порхают бабочки.
Я действительно не заставляла и не провоцировала его, но несмотря на это, он боролся с застежкой на лифчике с таким видом, будто «ну-я-же-не-делаю-это-каждый-день». Но потом он сделал это дерьмовое и саркастическое замечание, и мне надоело играть в благородство. Хватит играть честно!
Боже, стоило посмотреть на его лицо. Когда бюстгальтер упал, его выражение лица за секунду поменялось с холодного и сердитого на горящее и голодное. И тот факт, что он не напомнил, чтобы я не мочила травмированную руку, показал мне, насколько он увлечен. Ведь Джей никогда не упускает возможность почитать лекцию.
Его реакция, изменения в поведении заставили меня стать смелой и менее осторожной. Я, вероятно, поплачусь за это, так или иначе, но это того стоит. Никаких сожалений.
Держа перевязанную руку подальше от воды, второй рукой я пытаюсь помыть волосы. Чем Джей сейчас занимается? Он все еще в ванной комнате? Все еще в квартире? Он бы не ушел просто так… правда?