Поворот

Уилсон Киврин

— Я в порядке, — говорю я, пожимая плечами. — По крайней мере, моя рука почти полностью восстановилась. — С травмой было проблематично работать на прошлой неделе, и мне повезло, что коллеги, сочувствовали мне и помогали.

Анджела въезжает на парковку торгового центра, где находится «Бланка», нам приходится долго искать свободное место. Припарковавшись, мы спешим к небольшому ресторану с простой черно-белой вывеской.

Как только мы оказываемся внутри, на нас обрушиваются ароматы непередаваемой смеси приправленного мяса, тортильи,

и специй: чеснока, тмина и кинзы. Мой желудок урчит, а рот наполняется слюной. Я никогда не смогу жить там, где не готовят хорошую мексиканскую еду.

Мы выстаиваем очередь из пяти человек. К счастью, она движется быстро. После оформления заказа наливаем себе воду со льдом и ищем место, чтобы присесть. Все столики внутри заняты, но есть парочка свободных на улице.

— Давай мне чек, — говорит Анжела, протягивая мне свой стакан. — А ты иди и займи нам столик. Я дождусь заказ.

Я выхожу на улицу и присаживаюсь на один из алюминиевых стульев, поставив стаканы и положив салфетки на стол. На улице стоит очень хорошая погода, что удивительно для апреля, но без кардигана, я бы определенно замерзла. Вокруг автомобили замедляют движение перед лежачим полицейским, а затем снова летят по дороге, как будто участвуя в гонке.

Мой телефон начинает звонить, я достаю его из сумочки и смотрю на экран. Это моя бабушка. — Привет, бабуль!

— О, ты там, — ее голос на другом конце звучит несколько удивленно. — Думала, что попаду на голосовую почту.

Я хихикаю:

— Могу повесить трубку, и ты можешь перезвонить.

Она фыркает.

— Очень смешно, Миа.

— Я на обеденном перерыве, — объясняю ей. — Что случилось?

— Меня выписали из больницы.

Облегченно вздыхаю. Я разговаривала и переписывалась с ней каждый день, и она уверяла меня, что чувствует себя прекрасно.

— Это здорово, — говорю я, а потом шучу, — теперь ты снова станешь для мамы занозой в заднице.

— О, я уже на пути к этому, сладкая, — отвечает бабушка самодовольным тоном. — Я сказала ей, что хочу отметить день рождения, в конце концов. С размахом, пригласив всю семью, друзей, соседей. Я составила список, и в нем более ста человек. В больнице было так скучно.

— И ты попросила маму подготовить все это? — Я тянусь к стакану и делаю глоток воды.

— О, нет, она добровольно вызвалась. Хотя, голос у нее был грустный, — говорит бабушка с усмешкой.

Я качаю головой. Отношения мамы и бабушки всегда были немного напряженными. Помимо очевидной причины — кого мой папа любит больше — жену или мать — проблема заключается в том, что они слишком похожи. Обе независимые, с железной волей, целеустремленные, и это слишком часто становится причиной конфликтов.

— Так что, когда состоится великое событие? — Спрашиваю я.

— Первые выходные мая — отвечает она. — Твоя мама уже забронировала загородный клуб, но у них было свободно только в пятницу вечером. Так что, совсем скоро.

—

Звучит превосходно. Я обязательно приеду. — Я могу с легкостью пообещать ей это, потому что на тот же уикэнд мы уже планировали небольшой сюрприз для нее. Я собиралась приехать в пятницу утром. И заранее сообщила администратору Диане, что мне нужен выходной в этот день.

— Отлично. — Бабушка медлит, и мне кажется, что она пытается что-то еще сказать и, в конце концов, добавляет: — Приглашение на твоего красивого молодого врача, конечно, тоже распространяется.

Мое сердце замирает. — Джея?

— Ну, да. — Голос бабушки звучит резко и дразняще. — Скольких красивых молодых врачей ты знаешь?

— Ты, действительно, хочешь знать? — Я игриво отвечаю, хотя мне не так уж легко собраться.

Я не могу выбросить из головы слово «твой». Действительно ли Джей мой? Я не знаю. Хотя, мне нравится, как это звучит. Я бы так могла представлять его людям при знакомстве. Он мой... кто? Несколько недель назад я бы сказала друг. Теперь я не знаю, как назвать его, потому что он больше не просто друг. Он больше, чем друг. Мы больше, чем друзья.

Если я когда-нибудь увижу его снова.

— Хорошо, — говорю бабушке. — Он, правда, может быть занят на работе, но я спрошу его.

Мы прощаемся, и я кладу трубку, когда Анджела выходит из ресторана и направляется к нашему столику. Она ставит поднос на стол и садится.

Я беру тарелку, хватаю буррито обеими руками и откусываю большой кусок. Такой пряный, так чертовски восхитительный. Я могу наслаждаться всем сразу: нежной сальсой, гуакамоле и сыром, и не могу удержаться, чтобы не закрыть глаза на секунду и просто наслаждаться.

Моя семья знает Джея достаточно хорошо. Это странно? На протяжении многих лет я часто приглашала его, когда уезжала на каникулы домой. Первый раз, это было во время моего последнего года в колледже и его второго курса в медицинской школе. Я предложила ему поехать со мной, потому что чувствовала себя неуютно, думая, что он проведет День Благодарения в одиночестве.

Он сказал мне, что не планировал провести праздник с семьей, и когда стал уточнять причину, мне стало ясно — он не хочет говорить об этом. На протяжении многих лет я пыталась выведать хоть что-нибудь о его семье, но всегда безуспешно. Если бы он послал меня из-за моего назойливого любопытства еще тогда, он был не сводил меня с ума сейчас.

Я не приглашала его только лишь из сочувствия, ведь всем действительно нравится, когда он приезжает. Включая меня.

Хорошо, особенно мне.

Я уверена, что моя бабушка всегда считала, его моим бойфрендом. Может быть, это из-за того, что она старой закалки и не может понять, как у женщины может быть друг мужского пола.

На самом деле, это не про нее. Скорее, она не понимает, как я могу быть только друзьями с этим «хорошим мальчиком» и «красивым врачом». В любом случае, она думает так.