Поворот

Уилсон Киврин

Он очень долго держит меня в своих объятиях, и мне становится холодно и тоскливо, когда он отпускает меня.

Он отступает назад, серьезно смотрит на меня и, наконец, произносит:

— Нам нужно поговорить. Об этом уик—энде.

— Хорошо. — Я соглашусь почти со всем, что он скажет прямо сейчас.

— Нет, не хорошо. Ты не понимаешь, Миа. — Он прислоняется бедром к раковине, скрестив руки на груди. — Нам нужно все прояснить. Когда, между нами, все вот так... Это слишком сильно отвлекает.

Я

прикусываю губу.

— Я понимаю. Да. Но нам надо обсуждать это вот прямо сейчас?

— А что? — Он хмурится на меня. — Что еще ты должна сделать прямо сейчас?

— Мне действительно нужно в душ. Я чувствую себя такой грязной. — На самом деле, не знаю, почему я его обняла. С рвотой на волосах. Так что, наверное, он почувствовал ее запах.

Фу!

Джей пожимает плечами.

— Отлично. Иди. Я подожду.

Я колеблюсь. Следующая мысль поражает меня, сбивает с ног. Мне придется попросить его.

Подняв больную руку, я машу ею перед его лицом,

— Мне нужна помощь.

Он смотрит на меня пустым, немигающим взглядом. Да, он не понимает. Полагаю, мне нужно выразиться более понятно.

— Мне нужна твоя помощь, — повторяю я. — Мне нужно, чтобы ты помог мне раздеться.

Глава 7

Джей

— Ты что, мать твою, разыгрываешь меня? — Это вырывается из меня. В моем мозгу, как будто мигает гигантский неоновый знак вопроса. Все остальное отключилось.

Губы Миа сжаты.

— Мне, честно, просто нужна помощь. Это не попытка соблазнить. Ради Бога.

Каждый мускул моего тела ощущается словно натянутая гитарная струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Ты была здесь, когда минуту назад я сказал, что нам нужно поговорить? Я подумал, что тебе стало ясно, что именно я имел в виду. Мы должны выяснить, как мы можем продолжать оставаться просто друзьями.

— Ну, одно другому не мешает, не так ли? Тебе нужно всего лишь помочь мне с рубашкой и лифчиком. Почему для тебя это такая проблема?

Потому что я не доверяю себе, вот почему! Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. У меня голова сейчас взорвется. Мне нужно успокоиться.

— Ты не можешь быть настолько непонятливой, — я изо всех сил стараюсь говорить тихо и сдержанно.

Она широко открывает глаза, глядя на меня, и я не могу, вероятно, никогда не смогу этого доказать, но уверен, что ее невинность — это притворство.

— Ты можешь закрыть глаза, если это поможет.

Правильно, потому что тогда мне не захочется прикоснуться к ней, и это будет намного проще.

К черту! Я в последний

раз помогу ей, а потом уйду отсюда. Нет смысла ждать, чтобы поговорить, попытаться расставить все по своим местам, мне и так многое ясно. Мне нужно сделать шаг назад и побыть вдали от нее, потому что прямо сейчас я просто не могу иметь дело со всем этим.

Я довольно хорошо могу абстрагироваться от личных чувств. Это полезный навык в моей работе. Так что я помогу ей раздеться, и это не должно вызывать у меня других чувств. Все равно, что помощь пациенту в такой же ситуации.

— Хорошо! — Я жестом указываю на ее спальню. — Пошли.

Она поворачивается, и идет в другую комнату. Подойдя к комоду, достает одежду из ящика. Потом следует в ванную.

Я иду за ней. Это незнакомое мне место, и я чувствую себя некомфортно среди ее личных вещей. Кремы и лосьоны, косметика, расчески, гребни и средства для волос, фен, и небольшая круглая, розовая коробка с противозачаточными. Она лежит прямо на столешнице между двумя раковинами.

Я делаю глубокий вдох и отвожу взгляд.

Она кладет свою сменную одежду — черные шорты, фиолетовую майку, простые белые трусики, и такой же простой бюстгальтер. Хорошо, так что это... неплохо. Если бы она выбрала какой-нибудь малюсенький кружевной комплект, я бы сразу понял, что она обманывала, когда говорила, что «это не попытка соблазнить», потому что ни одна цыпочка, которую я когда-либо знал, не надевает такое белье, если не собирается потрахаться.

Миа подходит и встает напротив меня, поднимает руки над головой. Молча смотрит на меня и ждет.

Абстрагируйся. Это не имеет большого значения. Это действительно так. Мои руки плохо слушаются меня, когда я неловко берусь за край ее футболки. Мне надо быстро стащить ее, и покончить с этим, но не хочу повредить ее больную руку.

Так что, успокаиваюсь, тяну рубашку вверх, пока ее живот не оголяется. Потом еще немного, открывая взору простой черный бюстгальтер. Он плотно прилегает и приподнимает ее грудь, и мой взгляд задерживается на округлостях со сливочной кожей. Я прямо вижу, как срываю с нее лифчик. Опускаю губы на ее кожу и беру сосок в рот.

Мой член оживает.

Проклятье!

Очередь доходит до ее рук, она слегка замедляется, когда травмированная рука проходит через рукав футболки. Я тяну ее дальше, пока полностью не освобождаю. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании. Это не имеет большого значения. Я и раньше видел ее в бикини. Это то же самое.

Моему члену на это наплевать. Он становится все тверже, как будто говоря: «Не-а, приятель! Ты меня не проведешь! Это же Миа, и она почти голая».