Поверить в счастье
Шрифт:
Он резко отодвинул тарелку.
— Я предлагаю тебе руку и сердце, а ты воспринимаешь мое предложение как шутку и оскорбление. Могу ли я вообще сделать что-то, чем ты была бы довольна?
— Можешь. Оставь меня в покое.
Глаза у него потемнели, как темнеет небо в последние минуты перед бурей.
— Этого не будет.
Карина отпила еще немного сока и с усилием проглотила.
— Другого я от тебя и не ожидала.
— Мы говорим о серьезных вещах, а ты постоянно уходишь в сторону от темы.
— От какой темы? Что ты понимаешь под серьезными вещами?
Кулак опустился на стол с такой силой, что тарелки подскочили, а серебряный нож для фруктов оказался на полу.
— Повторяю, я не женат.
Карина застыла со стаканом в руке, словно ребенок, с испугом ждущий очередного удара грома. Ей хотелось верить Мигелю. Более того, в глубине души она верила ему, но ее второе «я», упрямое и неуступчивое, оскорбленное и не простившее, требовало воздаяния, требовало доказательств, жаждало увидеть его реакцию на недоверие.
— Это ты так говоришь. Где обещанные доказательства? Пока я их не вижу.
— Увидишь, — мрачно пообещал он.
В душе у нее что-то дрогнуло. Может быть, действительно хватит его мучить?
— Хорошо, давай предположим, что я хочу поверить тебе. Объясни, почему ты не женился на Рафаэлле. Как случилось, что твоя невеста вышла замуж за другого.
Удивленный ее заметно смягчившимся тоном, Мигель недоверчиво покачал головой.
— Еще тогда, в Нью-Йорке, я говорил, что знаю Рафаэллу с детства. Она дочь лучшего друга моего отца. После смерти ее родителей наша семья заботилась о ней. Мы с Рафаэллой относились друг к другу с симпатией, но ни о какой любви не могло быть и речи. Моим же родителям хотелось, чтобы мы поженились. Они оказали на меня определенное давление. Но, когда Рафаэлла три месяца назад приехала в Штаты, оказалось, что у нее уже есть избранник. Представь мое удивление, когда я узнал о ее длившемся более года романе с моим юристом, Крисом Рэндольфом. Они познакомились, когда Рафаэлла приезжала в Штаты, и с тех пор постоянно переписывались. Разумеется, я не имел ничего против их брака, так что они поженились два месяца назад. Вот такая история.
— А как же твои родители?
— Конечно, поначалу они очень огорчились, но потом смирились, поняв, что так лучше для всех. — Мигель неторопливо допил кофе и посмотрел на Карину так, словно ожидал по меньшей мере аплодисментов. — Теперь я свободен и могу жениться на тебе.
— Как мило. Ты избавился от семейных обязательств и невесты-девственницы и готов осчастливить ненароком забеременевшую бывшую любовницу. Наверное, чувствуешь себя героем. Только вот от меня благодарности не услышишь.
— Думаешь, наш ребенок поблагодарит тебя за то, что ты отказала ему в праве иметь семью, в праве знать своих бабушку и дедушку, в праве быть наследником?
— Для того, чтобы он пользовался всеми этими правами, вовсе не обязательно, чтобы мы вступали в брак. У тебя будет возможность видеться с ребенком.
— Меня это не устраивает. Даже если я останусь в Нью-Йорке, а ты здесь, между нами все равно будут тысячи миль.
Карина устало поднялась из-за стола. Ее ждала работа.
— Не знаю. Извини,
Мигель тоже встал.
— Куда ты собираешься?
— У меня встреча через полтора часа. Надо приготовиться.
— Я уже говорил, что не спущу с тебя глаз.
— Тогда пойдем вместе, — насмешливо предложила она. — Только имей в виду, что я иду на работу, а вовсе не на романтическое свидание.
В шутку брошенное предложение ударило по Карине бумерангом. Мигель не только увязался за ней, но и, отказавшись взять такси, вызвал свою машину, в которой, кроме личного шофера, находился еще и личный телохранитель. Он проводил ее до офиса и терпеливо прождал полчаса в приемной, пока она сдавала предыдущий заказ и оформляла новый. Он даже потащился за ней в магазин и не отставал ни на шаг, пока она делала покупки. В довершение всего Мигель настоял, что оплатит купленное, и передал пакет молчаливому телохранителю, который и донес его до машины.
Все это было бы смешно, если бы у нее еще оставались силы смеяться. Когда Мигель помог ей устроиться на мягком, обитом коричневой кожей заднем сиденье лимузина, Карина едва удержалась от того, чтобы поблагодарить его.
Но и это было еще не все. На обратном пути он приказал остановиться у ресторана и едва ли не насильно затащил ее на ланч.
Карина проснулась от осторожного стука в дверь и не сразу поняла, где находится, а вспомнив, улыбнулась. Вернувшись в отель, она сослалась на усталость и удалилась в отведенную ей комнату. Сон пришел мгновенно, стоило только прилечь.
Стук повторился, и Карина подняла голову. За окном уже темнело, но комнату освещала включенная кем-то лампа.
Мигель вошел, не дождавшись разрешения. В руке он держал какие-то бумаги.
— Вот они, доказательства.
— Доказательства? Какие доказательства? — Карина протерла глаза. Она уже забыла, когда в последний раз спала так спокойно, без мучительных сновидений. — Ах да.
Он положил бумаги на одеяло. Первым документом оказалось брачное свидетельство, и в нем значились имена Рафаэллы Саморано и Криса Рэндольфа. Второй лист был свадебной фотографией, запечатлевшей улыбающихся новобрачных. Третьим документом оказалось письмо, подтверждавшее изложенную Мигелем версию событий и подписанное Рафаэллой и Крисом.
Изучив все три документа, Карина отложила их в сторону и на мгновение закрыла глаза. Ей стало вдруг легко, словно с плеч свалился тяжелый камень, который она носила все последние месяцы. У ее ребенка не будет мачехи. Мигель не обманул. И еще… Нет, она даже не стала об этом думать.
— Как Рафаэлла оказалась в твоем офисе?
— Я уже говорил, что ее муж работает в моей компании. Уезжая в Хьюстон, я передал ей ключи от офиса и попросил отвечать на звонки. Надеялся, что ты позвонишь. Если бы ты сказала, где находишься, то сэкономила бы мое время и мои деньги.