Поверить в счастье
Шрифт:
Воспользовавшись ее смятением, Мигель решительно вошел в квартиру. Карина машинально отметила, что выглядит он далеко не лучшим образом: бледное лицо, красные от бессонницы глаза, глубокие морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам губ.
— Уходи, — прошептала она, не находя в себе сил сдвинуться с места.
Мигель повернулся и шагнул к ней. В какой-то момент Рине даже показалось, что он ударит ее.
— Я никуда не уйду отсюда, пока мы не поговорим.
— Нам не о чем больше
— Хорошо, я был не прав. Но у нас…
Она выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.
— Никаких «нас» больше не существует. Я не Рина Роуз, а Карина Мелроуз, и у меня нет с тобой ничего общего.
Она и впрямь почти ничем не напоминала женщину, которую он знал в Нью-Йорке: осветленные, коротко подстриженные волосы, бесформенное платье, под которым угадывался живот, лишенное косметики лицо. И все же это была она, та, кого он знал под именем Рины Роуз, та, с которой он прожил полтора самых счастливых года своей жизни, та, которая носила под сердцем его ребенка.
Зная Мигеля, Карина понимала, что отделаться от него будет не так-то легко. Раздумывая над тем, почему он рассказал о ней своей жене, она пришла к выводу, что, очевидно, ему понадобился ребенок. Зачем? Об этом можно было только догадываться.
В глазах ее бывшего любовника вспыхнули не сулившие ничего хорошего огоньки.
— Не играй со мной.
— И не собираюсь. Ты не имеешь на меня никаких прав. И не можешь предъявить мне никаких претензий. Убирайся, пока я не вызвала полицию. Тебе ведь не нужен скандал, верно? Ты так дорожишь своим именем и своей репутацией.
— Полчаса назад мне сказали, что ты умерла.
— Не знаю, кто тебе это сказал, но для тебя я действительно умерла. Рины Роуз больше нет.
Он уже слышал эту фразу. Похоже, бедняжке Рине действительно сильно не повезло.
— Говори что хочешь, но я знаю тебя лучше многих, и мне наплевать на то, какое имя ты носишь.
— Ты меня знаешь? — Она презрительно усмехнулась. Если бы он действительно знал ее, разве поверил бы в то, что она могла изменить ему с другим? — Не льсти себе.
Похоже, насмешка ужалила его сильнее, чем можно было рассчитывать. Мигель схватил ее за плечо и с силой рванул к себе. Карина вскрикнула.
— Отпусти ее, мерзавец!
Занятые выяснением отношений, Карина и Мигель не заметили, как дверь отворилась. Эрика подбежала к невестке и попыталась оттащить ее в сторону. Вошедший вслед за ней Малкольм положил тяжелую руку на плечо Мигелю.
— Отойди от моей сестры! — потребовал он тоном человека, готового перейти к более решительным действиям.
Мигель едва взглянул на него.
— Она пойдет со мной.
— Только если захочет, — возразил Малкольм.
Карине
— Ну же, скажи брату, что ты идешь со мной.
Она покачала головой.
— Ты сумасшедший. Я никуда с тобой не пойду.
— Слышал? — Малкольм развернул Мигеля к себе. — Отпусти ее и убирайся отсюда.
Но Мигель не собирался отступать.
— Я не сделаю ей ничего плохого. Она моя. Она носит моего ребенка. Нам нужно поговорить.
Некоторое время мужчины молча смотрели друг на друга, потом, словно договорившись о чем-то, опустили руки. Малкольм посмотрел на сестру и кивнул.
— Хорошо, ты можешь поговорить с ней, но только в этой квартире.
Эрика раздраженно фыркнула. Карина сделала шаг назад.
— Я не собираюсь с ним разговаривать. — Она круто повернулась и едва не упала.
Мигель придержал ее за локоть.
— Осторожнее. Тебе нельзя падать. Это может быть опасно для ребенка.
— Какое тебе дело до моего ребенка!
Он нахмурился.
— Это и мой ребенок.
Произнесенная не допускающим возражения тоном, эта фраза напугала ее. Так и есть. Мигель вознамерился отобрать у нее ребенка. Ее догадка оказалась верной.
— Вы не получите его, ты и твоя драгоценная женушка! Он только мой. Не рассчитывай, что запугаешь или купишь меня.
— Успокойся, Рина. Нам надо поговорить. Я не собираюсь ни запугивать тебя, ни соблазнять деньгами. У меня совершенно иные намерения.
— Ты же даже не верил, что он твой.
Мигель стиснул зубы.
— Теперь верю, — процедил он.
— Вот как? И что же такое случилось, что заставило тебя изменить свое мнение?
Мигель Гомес явно был не в себе. От хладнокровного, всегда спокойного и уверенного в себе миллионера осталась только оболочка. На мгновение ей даже стало жаль его, но проявить жалость значило допустить слабость, а этого Карина позволить себе не могла. Он сам все испортил. Отказался от отцовства. И получил по заслугам.
— Я проконсультировался с врачом. Он сказал, что менструация после зачатия не такое уж редкое явление.
— Понятно. Ты не поверил мне, но поверил постороннему человеку. Замечательная демонстрация того, какое именно место занимали наши отношения в твоей жизненной схеме!
— Во-первых, он не посторонний, а мой близкий друг, а во-вторых, я никогда…
Смехотворные оправдания. Да какое ей дело до того, насколько хорошо он знает этого врача!
— Ты не получишь ребенка! — решительно заявила Карина.