Поверить в счастье
Шрифт:
— И что же это за правда?
Идя на эту встречу, Рина допускала, что они могут не сойтись во мнениях, но она и представить себе не могла, что попадет в такую ситуацию. Как сказать мужчине, только что фактически сравнившему ее с девицей легкого поведения, что она носит под сердцем его ребенка?
— Говори же! — нетерпеливо подтолкнул ее Мигель.
Ладно, пожалуй, лучше всего не ходить вокруг да около.
— Я беременна.
Некоторое время, пять или пятьдесят секунд,
— Мне неприятно, что ты так унижаешься. Тебе не стоило беспокоиться. Я не оставлю тебя без средств.
Неужели он думает, что она выпрашивает у него содержание?! Неужели всерьез полагает, что ей нужны его деньги?!
— Я ношу твоего ребенка, Мигель.
Он поморщился, потер переносицу и неодобрительно покачал головой.
— Ты всегда была искренней и откровенной. Пожалуйста, не опускайся до небылиц, которые попахивают шантажом. И не рассчитывай, что сможешь хоть как-то повлиять на мое решение. Ты ведь и сама понимаешь — иного исхода быть не могло.
Боже, он считает, что она лжет! Ей вдруг захотелось рассмеяться ему в лицо. В течение полутора лет он наивно полагал, что живет с Риной Роуз, популярной театральной актрисой и уроженкой Нью-Йорка, и считал ее искренней и откровенной, а теперь не верит в ее беременность. Неужели все мужчины так легковерны и одновременно подозрительны? Похоже, да. Они верят тому, во что им хочется верить, и отвергают то, что неудобно, неприятно и невыгодно.
— Я не лгу.
Он ответил ей кривой, презрительной усмешкой.
— Ладно, посмотри вот на это. — Рина открыла сумочку, достала справку из консультации и протянула через стол.
Мигель осторожно, словно гремучую змею, взял бумажку и пробежал глазами написанное. Рина в общем-то плохо представляла, какой должна быть его реакция, но в любом случае не ожидала такого взрыва ярости. Мигель смял злосчастный листок, подался к ней через стол и схватил за руку.
— И ты смеешь показывать это мне?! — прохрипел он. — Ты… — Его глаза пылали ненавистью, смуглое лицо потемнело, уголок рта нервно подрагивал.
Да что это с ним?
— Не ожидал? Да, уж сюрприз. Но не думай, что я позволю тебе забыть о собственном ребенке и уйти к другой женщине. Ты всегда…
Он не желал ничего слушать.
— За кого ты меня принимаешь? Неужели ты рассчитывала, что я поверю в эти сказки? Неужели надеялась убедить меня в том, что беременна от меня?
— А ты не помнишь тот случай в конце марта, когда у тебя порвался презерватив?
Мигель не ответил, но Рина видела — помнит.
— Так вот, тогда я и забеременела.
— Но потом у тебя все было в порядке. — Он тряхнул
— Я не шучу. — Она попыталась освободить руку, но Мигель еще сильнее сжал пальцы на ее запястье. — Отпусти, мне больно!
К столику подошел официант.
— Извините, мисс, у вас все в порядке? — Обращаясь к Рине, парень смотрел на Мигеля.
— Да. Спасибо.
— Уверены, что вам не нужна помощь? — Официант не спускал глаз с Мигеля, и тот наконец разжал пальцы и убрал руку.
— Спасибо. — Рина сдержанно улыбнулась. — Мы сейчас уходим, извините.
Официант удалился, бросив предостерегающий взгляд на явно не понравившегося ему Мигеля. Рина допила сок.
— Я не пытаюсь обмануть тебя. Я действительно беременна. От тебя.
Мигель решительно покачал головой. Короткой паузы ему хватило, чтобы успокоиться и принять стратегическое решение.
— Это не мой ребенок.
— Твой. И ты сам это знаешь. Кроме тебя, у меня никогда никого не было.
Но Мигель, похоже, придерживался другого мнения. Его лицо исказила гримаса отвращения.
— Ты упрекала меня, предъявляла на меня права, а сама… сама принимала у себя другого. Кто он?
Рину охватило отчаяние. Разговора не получилось. Мигель решил, что должен жениться на Рафаэлле, и определял свое отношение ко всему, исходя из этого. Есть люди, замечающие только то, что представляет интерес лично для них, и не видящие того, что не соответствует их картине мира.
— У меня никого нет и не было.
— Откуда же это? — Мигель многозначительно посмотрел на ее живот. — Не Святой же Дух?
Рина усмехнулась.
— В скромности тебе не откажешь.
Мигель побарабанил пальцами по столу.
— Я полагал, что мы расстанемся иначе. Я хотел открыть тебе счет, оставить квартиру. Мне казалось, что ты заслужила это. Но теперь… — Он покачал головой. — Черта с два ты что-то получишь. Я не собираюсь содержать чужого ублюдка. Не надейся разжалобить меня своими слезами. Я не идиот. Поищи кого подоверчивее.
— Мигель…
Он надел очки, поднялся и бросил ей коробочку.
— Полагаю, этого достаточно. За оказанные услуги.
Рина тоже поднялась.
— У меня никого нет, кроме тебя.
Мигель шагнул к выходу.
— Ты не можешь вот так взять и уйти.
Ей не хватало воздуха. Во рту появился горьковатый привкус. Борясь с приступом тошноты, она зажала рот ладонью и отвернулась, чтобы Мигель не видел ее слабости.
Он даже не обернулся.
— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы освободить квартиру. Больше не звони.