Повелители времени
Шрифт:
Его окружали призраки, высокие и низкие тени, тянущиеся к нему длинными холодными пальцами. Роса увлажняла его лоб, листья касались его кожи. Ветви и сучья рвали его одежду. Внезапно он остановился. Его руки и ноги еще конвульсивно вздрагивали, но больше он бежать не мог.
– Спокойно, – раздался чей-то голос. – Горбац здесь.
Больг был рядом. Его массивная фигура, черная на фоне пестрой темноты леса, вызвала чувство защищенности. Вокруг было тихо. Не было слышно ни одного звука, кроме шелеста ветра в деревьях.
– Горбац – это твое имя, не так ли? –
– А как… твое имя?
Где есть «я», там есть также «ты». С этого все начинается.
– Я – Кимберон Вайт, хранитель Музея истории и член Совета Эльдерланда, и… зови меня просто Ким, – закончил он вяло.
– Я – Горбац, – повторил больг. – Двадцатый легион, двенадцатая когорта, вторая манипула. – Это звучало как выученное наизусть. – Это… был я, – добавил он.
Любопытство одолело Кима.
– Что с тобой сделали? – спросил он. – То есть что ты натворил, отчего тебя бросили в тюрьму?
Взгляд больга стал мрачным и невыразительным.
– Мои товарищи, – проворчал он, – они захотели… больше еды. Декурион приказал… казнить каждого десятого… Двоих из двадцати. – Он провел рукой по своему горлу.
Ким вспомнил о головах на столбах у входа в крепость. Теперь ему стало ясно, откуда они взялись.
– Я… отказался. Горбац – солдат, а не палач, – продолжал больг. – Поэтому они меня бить, бросать в подземелье.
Он поднял массивные плечи, как будто хотел сказать: «Остальное ты знаешь».
Краем глаза Ким заметил какое-то движение и обернулся. И с облегчением узнал своего спутника, который к ним присоединился.
– Альдо, – сообщил он, – нашего друга зовут Горбац…
– У нас нет времени для разговоров, – пропыхтел Альдо. – Вы разве не слышите? Собаки…
Вой снова стал отчетливым… Теперь Ким и сам слышал, что это был не вой привидений, которого он, было, устрашился, а тявканье и прерывистое дыхание обычных псов. Впрочем, если их схватят эти псы, их укусы могут быть столь же смертельны, как и дыхание ужаса, исходящее от собак-призраков.
– Да, – согласился он, – надо бежать.
Он попытался сделать несколько шагов, но ноги отказались ему служить, и он упал бы снова, если бы Горбац его не подхватил.
– Господин Кимберон не может больше идти, – заявил Альдо.
– Пустяки, – сказал Ким. – Могу.
Когда он снова, прихрамывая, пустился в путь, его тело кричало при каждом шаге, но голова была ясна.
– Как это получилось, что ты говоришь на нашем языке? – спросил он на ходу у больга. – Кто тебя научил?
Горбац, казалось, не вполне понимал, о чем его спрашивает Ким.
– Люди разговаривают, люди приказывают. Больги подчиняются, – сказал он. – Больги учатся.
Ким наморщил лоб.
– Но ведь вы недавно появились здесь, – задыхаясь, произнес он, – я имею в виду армию больгов… Или по ту сторону Ограничительного Пояса тоже есть люди?
Он видел, что больг его не понимает, и прекратил дальнейшие расспросы.
Бегство привело их не только в лес, но и выше – к подножию гор. Киму эта местность была знакома лишь по старым картам, хранящимся в музее, и у него не было ни малейшего представления о том, куда они направляются. Он только желал установить между собой и преследователями возможно большую дистанцию. Справа и слева перед ними возвышались скалы, Ким направился к расселине меж ними.
– Нет… там долго, – пыхтя, сообщил больг.
Но Ким не позволил себя остановить. По ущелью бежала вода, ручей, питаемый горным источником.
– В воду! – закричал Ким. – Собаки потеряют наш след!
Но было уже поздно.
Среди деревьев сверкали обнаженные мечи. Вой собак зазвучал совсем рядом. С последним приливом энергии Ким устремился прочь по скользким камням, против течения, и дальше по сухой земле и камням до тех пор, пока не увидел, куда дикий бег привел его самого и его спутников.
Они оказались на дне маленькой котловины. С обеих сторон вздымались поросшие лесом, заканчивающиеся светлой горной породой откосы.
Перед ними в нескольких десятках шагов среди замшелых камней лежало маленькое озерцо, наполняемое водой небольшого водопада. Дальше высилось непреодолимое нагромождение скал.
Они попали в ловушку.
К собственному удивлению, Ким заметил, что сжимает в руке кинжал. Он думал, что давно уже его потерял. Клинок сверкал в отблесках воды. Горбац поднял что-то, это был толстый железный прут, подобранный с пола тюремной камеры. Альдо вооружился суковатой палкой, а Алексис оскалил зубы.
Первыми появились собаки. Не призраки, а существа из плоти и крови. Но какие существа! Черные собаки, принюхивающиеся и рвущиеся с длинных поводков. Комки из мускулов и сухожилий, в половину человеческого роста и по меньшей мере такого же веса, как взрослый человек. Рожденные для борьбы, наделенные неуправляемой яростью, вымуштрованные дрессировщиками. Их морды были в пене.
Увидев добычу, они залаяли и с удвоенной силой рванулись вперед, так что поводки их едва сдерживали.
За ними показались солдаты в черных плащах и с матово блестящим оружием. Ким узнал центуриона по султану на его шлеме, о прочих было невозможно сказать, люди это или больги.
Люди и больги, что за странный союз?
Однако уже не осталось времени об этом раздумывать, так как собаки были спущены.
Как стрела, вылетела первая. С морды ее стекала пена, клыки были длинны и остры. В налитых кровью глазах сверкала жажда убийства.
Ким даже не стал поднимать кинжал. Он видел смерть, приближающуюся к нему, и единственное, что пришло в голову, была мысль о том, что на вопрос «почему» он уже никогда не получит ответа.
Что-то мелькнуло в поле зрения Кима и ударило в черное тело нападавшего пса. И почему-то отбросило его в сторону. Опрокинувшись, пес с визгом упал на землю. Брызнула кровь. Красные пузыри показались из его разинутой пасти, глаза утратили блеск и угасли. Из собачьего бока торчало белое древко стрелы.