Повелители времени

Как известно, останавливаться всегда следует в наилучший, самый подходящий для этого момент, однако авторы, пишущие в жанре фэнтези, лишь в редких случаях принимают эту истину во внимание. И все же я прошу уважаемых читателей поверить мне, что история о кольцах власти, которую в свое время мы написали вместе с моим другом Хорстом фон Альвёрденом, с самого начала не задумывалась как история с продолжением. Фактически мысль об этом пришла мне в голову лишь на предпоследней странице, когда герои романа, которых я к тому времени хорошо узнал и полюбил, прощались друг с другом.

Что происходит с героями, когда великая битва закончилась и враг побежден? Что они найдут,

вернувшись домой? Это составляет особую прелесть мира фэнтези с его несовершенным совершенством: хочется узнавать больше и больше. «И это все?» – спрашивает фольк Кимберон в последней строке. И давно известный, вечный ответ: «Не может быть, что это все».

Нет, невозможно, чтобы все они счастливо и довольно жили до самой смерти. Конец приходит всегда, но оказывается не совсем таким, каким его ожидали. Приключения изменяют всех, в том числе и нас – рассказчика и читателя, – изменяют, совсем чуть-чуть, и сам мир. Эта цель выглядит довольно скромно, она весьма велика, если при этом мир сделается хотя бы чуточку лучше.

Однако достаточно философии. На самом деле не так-то просто написать продолжение завершенного романа. Дж. Р. Р. Толкин пытался осуществить подобное, сделав героями книги «Новые тени» поколение, пришедшее на смену персонажам «Властелина Колец», и перенеся действие во времена, когда только старики помнят Великую Войну Колец, а молодые тянутся к темной стороне власти. Однако всего лишь после полудюжины страниц вдохновение иссякло. «Я мог бы написать триллер о тайном заговоре, его раскрытии и подавлении, – говорил он по этому поводу. – Но игра не стоит свеч».

Поэтому с самого начала мне было ясно, что история должна происходить в другом пространстве и в другом времени. И тогда случилось то, что отнюдь не предполагалось: в «Кольцах Всевластия» есть побочный эпизод, где рассказывается о великом герое прошлого, который в действительности был вовсе не таким уж героичным, как потом говорилось о нем в легенде. При этом упоминалось, что его сопровождала смешанная группа, состоявшая из людей, гномов, эльфов и еще одного народа… Фольков? Внезапно мне стало ясно, что я этих спутников уже знаю…

Другое время и другое пространство. Выйти из замкнутой в себе маленькой страны маленьких фольков в большой мир людей. Мир с другими законами, чужой и все же узнаваемый. Хорошо знакомый и, однако, новый.

Что касается технических деталей, то я хотел бы еще заметить, что тут было заранее обдуманное решение: построить культуру людей на основе Римской империи, вернее, Священной Римской империи Средневековья, вплоть до использования латыни в качестве языка придворных и ученых. Первоначально это должен был быть выдуманный язык, как и эльфийский, однако для древних текстов – для которых образцом служил барочный язык Р. Эддисона – неизбежно просилась латынь. К тому же знание этого языка и связанного с ним наследия является исчезающей частью культуры. Я вырос на латыни, но для многих читателей она кажется столь же фантастичной, как и синдарин Толкина. Таким образом, у меня не было другого выбора, как сочинить в первой главе письмо императора на латыни, в качестве своего рода дани «Властелину Колец», в черновом варианте которого имелось письмо короля, которое так и не попало в окончательный текст книги. Подобным же образом студенческая застольная песня в четвертой главе объединяет элементы песен средневековых вагантов с более поздней традицией буршей. В конечном счете, принцип рассказа состоит в том, что перемешивается старое и новое, используется хорошо знакомое, чтобы ввести неизвестное, и радость узнавания соединяется с удовольствием от новых открытий.

Позвольте себе удивиться.

Гельмут В. Пеш

Кёльн, весна 2000 г.

Во времена седой старины Высокий Эльфийский Князьсоздал семь колец власти.Три кольца он отдал человеческим детям,дабы ими не овладели тени Среднеземья.Два кольца хранят Владыки гномов,дабы удерживать тьму Подземного Мира.Одно кольцо сберегает сам Высокий Эльфийский Князьвплоть до дня, когда падет Высший Мир.Седьмое кольцо не больше чем надежда,а восьмое кольцо он никому не отдавал.

Удивительно, с каким постоянством в разных мифологиях повторяются легенды о маленьком народе, чья страна лежит где-то на северо-западе Среднеземья. Эта земля с трех сторон защищена горами, а с четвертой закрыта опасными рифами, и, чтобы попасть туда, существует не много путей: по горам или под горами, через болота и, наконец, по морю, если кто-то на это отважится.

Жители этой страны во многих отношениях схожи с людьми, за исключением маленького роста и заостренных ушей, таких же, как у эльфов. По их собственным подсчетам, средний рост фолька – четыре фута и восемь дюймов. Словом, они ниже эльфов, однако выше бородатых гномов. Они осознают себя как самостоятельный народ, хотя имеют много общего с другими: как людям, им не чужд дух коммерции и мирской суеты; подобно эльфам, им присуща любовь к природе; и, как гномы, они привержены традициям. Сами они зовут себя «фольки», «popules» на старинном языке ученых, свою страну они именуют Эльдерландом.

Фольки Эльдерланда гордятся своей историей, своими обычаями и порядками. С тех пор как более семисот лет назад они пришли через горы на север, чтобы обосноваться в этом скромном уголке мира, они записывали и сохраняли все, что казалось им достойным внимания. Среди этого были и такие вещи, которые кому-то другому могли бы показаться не имеющими ценности пустяками: вышитые платки и глиняная посуда, инструменты и курительные трубки, генеалогические древа и всевозможные реестры, вплоть до перечня поголовья скота в северных районах (возрастающего) и квот на ловлю рыбы для гильдии рыбаков Усть-Эльдера (год от года падающих).

Жизнь фольков непроста. Несмотря на теплое течение, омывающее западные берега и создающее предпосылки для того, чтобы на холмах южнее реки Эльдер родился даже виноград, пригодный для виноделия или нет – это вопрос другой; невзирая на непроходимые горные цепи на западе и на юге, отделяющие Эльдерланд от остального мира и дающие определенную защиту от немилостей природы, здесь, далеко на северо-западе, урожай поспевает поздно и требует напряженной работы, так что фольки по праву гордятся своими достижениями.

Поэтому не вызывает удивления, что наряду с помещиком из Гурика-на-Холмах и бургомистром Альдсвика, пастором церкви в Усть-Эльдере и настоятельницей храма Виндера в Совет Эльдерланда, который в тяжелые времена исполняет роль правительства провинции, входит и хранитель Музея истории Эльдерланда. Кроме того, фольки – подданные Империи, государства людей, которое управляется на юге императором.

В целом Совет обычно мало занят. Все спорные вопросы разрешаются местными землевладельцами или главами гильдий в духе обычаев и традиций, основывающихся на том факте, что фольки спокон веку являются принципиальными противниками любого рода перемен. При этом любовь к патриархальной старине у большинства фольков сочетается с исключительным любопытством и безудержной склонностью к болтовне и сплетням.