Повелитель Огня

Бабицкий Александр Григорьевич

— Может быть, вы братья? — предположил Зеникс.

Лейрус невесело усмехнулся и пожал плечами. Зато волшебник отреагировал куда эмоциональнее:

— Не говори ерунды, Зеникс!

— Но почему же «ерунды»? Всё может быть… — попытался возразить богатырь.

— Зеникс! — восклицание мага и его упёршийся в Зеникса гневный взгляд вынудили великана умолкнуть. Зихий, собиравшийся что-то сказать, тоже замолчал, не успев заговорить. Впрочем, надолго Зихия не хватило, и он начал беседу, но уже на другую тему.

— Посмотрите, лес словно разделён невидимой преградой! — с удивлением в голосе воскликнул он, указывая на подножие холмов, которыми начинались предгорья эльфийской страны. Действительно, густые леса тёмных,

словно жмущихся одно к другому, деревьев с тонкими стволами доходили до незримой преграды, прочертившей линию на склонах холмов, и будто по приказанию останавливались. По склонам холмов вверх взбегали, словно играя в догонялки, совсем другие деревья: раскидистые, с веселящей глаз листвой, будто вобравшей в себя солнечный свет, с большими стволами, светло-коричневая кора которых даже на вид казалась тёплой и полной жизненных соков. Между деревьями перепархивали яркие разноцветные птицы, оглашавшие воздух многоголосыми криками. Разница между мрачноватым лесом на равнине и полными света и воздуха зарослями на холмах сразу бросалась в глаза.

— Как будто между деревьями стена стоит, — подметил Зихий.

— Вообще-то, так оно и есть, — чуть улыбаясь, сказал Ширел. — Разве ты не слышал о магической стене эльфов?

— Нет.

— Эльфы, как известно, сильны в магии, посильнее нас, людей будут. А кроме того, и это тоже все знают, они весьма высокомерно относятся ко все не-эльфам и очень не любят, когда их беспокоят. Поэтому они воздвигли вокруг своей Горной Страны магическую стену, через которую никто не может пробиться. В этой стене, опоясывающей весь эльфийский край, они сделали несколько проходов, через которые всё-таки можно попасть в Горную страну. Но эти проходы тщательно охраняются. Сейчас мы приближаемся к одному из таких проходов.

Древняя дорога суживалась втрое, по её обочинам появились высокие, в два локтя высотой, вертикальные плиты. Дорога, будто серая река, вливалась в высокую арку, нестерпимо для глаз сверкавшую на солнце. Зихий, прищурившись, разглядывал узкую, прочертившую на фоне гор и безоблачного неба вытянутый полукруг, арку и вдруг осенился мыслью:

— Да ведь она из золота!

— Да, арка сделана из чистого золота, добытого рабами-дрононами в копях Горной Страны, — просветил юношу волшебник.

— А что, золото как-то влияет на магические свойства этого прохода?

— На магические свойства?

— Ну да, раз ты говоришь, эльфы воздвигли магическую стену, то и ворота в ней они наверняка тоже сделали волшебными.

— Нет, — рассмеялся Ширел. — На этот раз магия ни при чём. Здесь мы имеем дело с чистым тщеславием, которого у эльфов хоть отбавляй.

— Неужели они такие самолюбивые?

— Ты никогда не встречался с эльфом? — спросил Лейрус.

— Ну как… — смутился Зихий, боясь показаться неотёсанным деревенщиной, который в своей глуши ничего толком и не видел. — Когда мы с отцом бывали в городах, я пару раз видел эльфа на улице, но не вблизи…

— Тогда тебе только предстоит познакомиться с эльфийским высокомерием, — заключил Ширел.

— Да уж, эти эльфы — выскочки ещё те, — присоединился Зеникс.

— Хотя и среди эльфов попадаются неплохие ребята, с которыми можно иметь дело. И будь уверен, если эльф стал тебе другом, то это навсегда. Они никогда не предают. И пускай они тоже способны на жестокость, на вероломство по отношению к тем, кто им досаждает, они, как и люди, могут быть жадными. Но чего эльф не может сделать — это предать друга, — сказал Лейрус.

— Даже такое чудовище, как Айнгорн, был привязан к своему побратиму, дракону, и жестоко отомстил за него, — задумчиво подтвердил слова Нерождённого Ширел.

— Вот только подружиться с эльфом не проще, чем укусить собственный локоть, — добавил Зеникс.

Они уже подъехали к высоко золотой арке, с внешней стороны которой, то есть за пределами Горной

Страны скопилось несколько повозок, на которых сидели хмурые торговцы всякой всячиной, и с полдюжины всадников. Проезд через арку загораживал десяток солдат, выстроившихся в ряд и стоявший перед ними эльф в зелёном кафтане и забавных, на первый взгляд, обтягивающих штанах того же цвета. Разговаривавший с эльфом человек, держащий руками узду своего коня, пытался что-то доказать эльфу; тот слушал его горячий монолог с отсутствующим видом, полуприкрыв глаза и, если бы не редкие отрывистые слова, слетавшие с его губ, можно было подумать, что собеседника он не слышит и не видит. Отчаявшись добиться от эльфа желаемого, человек в сердцах плюнул на дорожные камни, развернулся и с перекошенным от ярости лицом отошёл к повозкам, бормоча что-то несвязное, явно не пожелания эльфу здоровья и всяческих благ. Восседавшие на повозках торговцы сочувственно взирали на товарища по несчастью. Остальные желающие попасть в эльфийскую страну нерешительно посматривали на такие близкие, но пока недостижимые горы. Воспользовавшись тем, что никто из прибывших ранее них не горел желанием повторить судьбу человека, только что отошедшего от стражи ни с чем, Ширел и его спутники подъехали вплотную к эльфу, который приоткрыл-таки глаза, удивлённый дерзостью тех, кто посмел приблизиться к арке верхом. Эльф смерил ближнего к нему мага высокомерным взглядом, но в ответ получил не менее гордый взор.

— Чего ты ждёшь, воин? — спросил волшебник. — Пропусти нас!

Эльф удивлённо моргнул, но ответ его звучал не менее высокомерным, чем только что был его взгляд:

— На сегодня проход в Горную Страну закрыт. Жди до завтра, человек, и возможно, ты сможешь проехать.

— Со мной этот номер не пройдёт, — покачал головой Ширел, доставая из-за пояса и бросая эльфу золотую табличку с нанесёнными яркими чернилами эльфийскими письменами. Эльф быстро прочитал надпись на табличке, недоверчиво покосился на Ширела, перечитал, и теперь уже посмотрел на мага как на почти равного ему.

— Пропустить! — скомандовал он страже, тут же расступившейся ровно на такое расстояние, какое необходимо для проезда одного всадника. Ширел кивнул Лейрусу: проезжайте. Один за одним, цепочкой из трёх всадников, трое друзей проехали через арку и оказались по ту её сторону, уже во владениях эльфов. Волшебник оставался на месте, ожидая, когда эльф вернёт ему табличку. Эльф ещё раз пробежал светлыми, как у всех его сородичей, глазами по витиеватым узорам на золоте, и протянул кусок драгоценного металла, открывший путникам вход в арку. Маг спрятал табличку в одежде, еле заметно наклонил голову в сторону эльфа и миновал строй стражников, тут же сомкнувшийся за ним и оставивший торговцев на повозках и всадников с тоскливой завистью смотреть вслед Ширелу.

— Ширел, если не секрет, что это за табличка, при помощи которой нас пропустили? — задал вопрос подъехавшему волшебнику Зихий.

— Не секрет — это пропуск, выданный мне Советом Тринадцати…

— Советом Тринадцати?

— Ах да, ты же почти ничего не знаешь об эльфах… Совет Тринадцати — это собрание самых знатных, мудрых и могущественных в магии и боевом искусстве эльфов. Каждый год все эльфы Горной Страны выбирают одного из своих, достойного занять место в Совете. Избрать могут любого эльфа, кроме представителя рода Хранителя Света. Подожди-подожди, не открывай рот, я, пожалуй, знаю, какой вопрос ты хочешь мне задать — кто такой Хранитель Света, да? В Королевстве Лайтия — Великий Маг, в Горной Стране — Хранитель Света. Почему он называется именно так, поймёшь потом. Так вот, представители этого рода не избираются в Совет Тринадцати, потому что эльфы опасаются, что кто-нибудь из этого самого сильного магического семейства может польстится на власть и попытаться использовать свои способности в корыстных властолюбивых интересах…