Повелитель Огня
Шрифт:
— Нет, всё-таки хуже любви заразы нет, — тихо, чтобы слышал только Лейрус, хмыкнул Зихий. — Посмотри, что она с нашим суровым Зениксом делает. Он же едва не в ребёнка превращается, сейчас начнёт птичкам подпевать.
— Дурак ты, Зихий, — добродушно обругал друга Нерождённый и с улыбкой посмотрел на Зеникса. — Любовь — великая штука.
Зихий пожал плечами и дальше они ехали молча: Ширел размышлял о том, что может ждать их у Айнгорна, Лейрус пытался понять, зачем кому-то собирать вокруг себя вампиров, Зеникс был просто влюблён, а Зихий взирал на него со смешанными чувствами, подтрунивая
Ехали они недолго, колеся мимо завалов из деревьев и поворачивая из стороны в сторону. Но вот показалась узкая дорога из крупного не слишком тщательно обработанного камня. По левую сторону дороги поднимались близко стоявшие каменные столбы, больше похожие на небольшие башни. Между столбами-башнями протягивались кирпичные закрытые проходы. На противоположной стороне дело обстояло не так хорошо — многие столбы лежали на земле, проходы обвалились.
— Нам сюда, — Мильтас слез с лошади и указал на дверь в ближайшем столбе-башне.
Покрытая стальными листами дверь с трудом поддалась и путники попали внутрь, куда через многочисленные щели в стенах и зияющие в крыше дыры в изобилии проникал солнечный свет. Поднявшись по широкой винтовой лестнице на второй ярус, Лейрус и его друзья увидели порядком заржавевшую, но всё ещё целую прямоугольную массивную телегу из железа, стоявшую на двух полосах из переливающегося металла, располагавшихся примерно в пяти локтях друг от друга.
— Мы поедем на этом? — неодобрительно спросил Зихий. — Она же развалится, как только мы в ней окажемся.
— Нет, не развалится! — звонко рассмеялся Мильтас. — Я ездил на ней до самой Древней дороги, эта телега очень крепкая.
— Ну и чего ты смеёшься? — хмуро поинтересовался Зихий.
— Извините, — перестал веселиться юноша.
— Скажи, как ты смог возродить древнее магическое заклинание, приводящее в движение эту железную телегу? — начал расспрашивать Мильтаса волшебник.
— Очень просто. Видите, здесь, на стенке телеги, на самом верху, есть углубление?
— Да, будто что-то вроде медальона вдавили в металл и это оставил свой оттиск. Подожди-ка, подожди-ка… Что здесь изображено?… Стрела, меч, какой-то круг, солнце?…
— Ну вот, — не слишком терпеливо продолжил Мильтас. — А на полу я нашёл этот самый медальон. Вот он.
С этими словами юноша вытащил из кармана серебряный круглый медальон с отлитыми на нём изображениями солнца с десятью лучами и скрещенными мечом и стрелой.
— Это нужно вставить в углубление? — рассматривая медальон, спросил Нерождённый.
— Именно так. Вставить и повернуть направо — и телега поедет вперёд. Повернуть в прежнее положение, и она остановится. Повернуть влево — и поедет назад.
— Как всё просто, — удивился Зеникс.
— А нам сложности и не к чему, — заметил Ширел. — Заводите лошадей в эту телегу.
Это не представляло никаких трудностей, потому что одна из сторон огромной телеги откидывалась и превращалась в помост, по которому путники и завели внутрь лошадей и занесли свои вещи. Закрывшись, они попрощались с Мильтасом, который смотрел на них с некоторым сожалением (он наверняка не раз и не два приходил сюда и катался на диковинной штуковине), и Ширел, взобравшись на стенку телеги, вставил медальон в углубление
Последующие одиннадцать дней были похожи один на другой и мелькали, будто деревья у дороги. Дважды в день Ширел с помощью медальона останавливал телегу, путники выводили лошадей на свежий воздух и позволяли им часок-другой пощипать свежей травы. В это время Ширел и Зеникс оставались возле лошадей, а Лейрус с Зихием отправлялись в лес на охоту. Еды требовалось порядочно, несмотря на те приличные запасы съестного, которые передали в дорогу бывшие вампиры. Скучноватую дорогу в железной телеге нужно было чем-то скрашивать, вот и скрашивали — либо едой, либо небезынтересными рассказами Зихия о его любовных похождениях в Дроке, в других селениях племени Синих Лесов или в мелких городах королевства Лайтии. К чести Древославного, он никогда не преувеличивал и не приукрашивал. Тем не менее Зеникс заслушивался его, будто соловья, и отныне стал посматривать на него с большим уважением, нежели прежде. Ширел и Лейрус слушали рассказы Зихия посмеиваясь и предупреждали Зеникса: «А ты никогда так не делай, как Зихий…».
Но вот на тринадцатый день пути по Древней дороге, сразу после полудня железная телега стала сама собою замедляться, пока вовсе не остановилась. Столбы верхних путей закончились.
— Всё, приехали, — констатировал Зихий.
— Вот и хорошо, а то я уже до того наслушался рассказов о твоих любовных подвигах, что самого потянуло вспомнить молодость. А мне нельзя, я всё-таки Великий Маг, — рассмеялся Ширел.
Покинув телегу, медальон от которой маг предусмотрительно спрятал на поясе, путники вышли на Древнюю дорогу, которая впереди упиралась в серые с белыми вершинами горы.
— Горная Страна, — хором сообщили Зихию Ширел, Лейрус и Зеникс.
— Вы что, все здесь уже были? — понял Древославный.
— Угу, — в один голос угукнули все трое.
— Благодаря железной повозке, мы почти не потеряли времени в пути. Плыви мы на корабле, мы были бы в эльфийском крае от силы на два-три дня раньше, — произнёс Ширел, весьма довольный. — Ну что ж, осталось немного. Вперёд!
Проехав всего пару тысяч шагов, Лейрус резко остановился. Не ожидавшие этого его спутники также придержали лошадей.
— Лейрус, в чём дело? — встревожено спросил Ширел.
Побледневший будто первый снег Нерождённый указал вперёд, на дорогу, где вдали показались три всадника.
— Среди них Повелитель Воды.
Ширел и другие вздрогнули и посмотрели на три фигуры на лошадях, дрожащих в поднимающемся от нагретой солнцем каменной дороги раскалённом воздухе.
— Почему ты так думаешь? — изменившимся голосом выпытывал Ширел.
— А почему я быстро нашёл в библиотеке Эбенора манускрипт Драконьих Магов? — неожиданно зло огрызнулся Лейрус. — Просто знаю, и всё.