Повелитель иллюзий
Шрифт:
— А какая?
— Синяя!
— Так вы меня послали за синей!
— Не за синей, а за синей!
— Понятно! — процедила Маша сквозь зубы. Надписи на баллончиках были одинаковыми. Разница была только в картинке. На одной нарисован один кустик, на другой — десяток. Делать нечего. Она распахнула дверь и решительно вошла в теплицу, держа в вытянутых руках обе емкости.
— Которая? — спросила она.
— Правая, — ответил молодой человек.
«Щупальце» метнулось к незваной гостье, Маша пшикнула из баллончика. «Щупальце»
— Правая от меня, твоя левая! — завопил мужчина.
— Темная или светлая? — уточнила Маша.
— Светлая!
— Голубая. — Маша начала поливать кустарник из баллончика с десятью кустиками, она старательно обрызгала тянущиеся к ней «щупальца», особенно тщательно полила то, на которое пшикнула в первый раз. «Щупальца» съежились и усохли.
— Погоди минутку, не прорастут ли те, что ты распылила сначала, тыковка, — забеспокоился молодой человек.
— Ага, я тыковка, а вы мутняка, это, между прочим, голубой цвет, синий тот, что на баллончике со спорами! Скажите, вы Ягений Синеглазик?
— Нет, я его сын, Ян. Я шел к отцу, нес документы, пока не наткнулся на корневик, должно быть, кто-то также перепутал аэрозоль.
— Мне нужен твой отец, пошли. — Маша отправилась дальше за синим лучом.
Они прошли две огромные теплицы, повторяющие по контуру металлические башни, должно быть, они располагались глубоко в фундаменте. Пахло сырой землей. В конце второй теплицы они увидели сидящего на корточках старика с такими же взъерошенными, как у Яна, волосами, только седыми.
— Отец, извини, я задержался, в теплице № 1 посреди дорожки вырос Хлещущий корневик. — Ян бросился к старику. Маша подошла медленнее, во все глаза глядя на то, что старик разглядывал. Это был Кармин 212. Он лежал, как Гулливер, связанный лилипутами. Его руки и ноги были обмотаны тонкими зелеными усиками, они виднелись и в прядях волос.
— Что с ним? — дрожа, спросила Маша.
— Его человеческая часть в коме, растительная берет верх. Я ищу средство, чтобы его разбудить, — ответил старик. — А кто ты и зачем меня ищешь?
— Я Маша Некрасова, — машинально ответила девочка. — Я вам все объясню, только скажите, почему во всем здании нет людей?
— О чем ты? Все были на своих местах меньше часа назад. Около сотни человек, не считая охранников, ты не могла их не заметить. Цеха, кабинеты, лаборатории, теплицы…
— Ни одного человека во всем здании. Только вы двое, и то потому, что вас охранял корневик.
Глава 41
БОЛЬШОЙ БУМ
— Никого нет в цехах? Ты не ошиблась? — заволновался Ягений.
— Совсем никого, хотя все включено, — подтвердила девочка.
— Ай-ай-ай, — Ягений рассеянно выпустил из рук бумаги, Ян бросился их поднимать. — И турбины включены, и котлы?
Маша не знала, о чем он говорит, но на всякий случай кивнула.
— Что же это! За давлением в котлах надо следить…
Он
— Папа, ты куда? — испугался Ян. Ученый оглянулся на полпути, воздел к небу руки и заорал:
— Бум! Большой бум!
Маша и Ян бросились за ним. Ученый взлетел по ступенькам с невероятной для его возраста прытью. Он понесся в цех, в котором уже была ранее девочка, взглянул на приборы, поцокал языком:
— Аи-аи, сорок минут без надзора, у нас всего двадцать на то, чтобы отрегулировать давление.
— Мы успеем?
— Пять башен по три этажа, маловероятно, я займусь этим. Ян, беги во вторую. Маша в третью… Попробуем успеть, от моей лаборатории зависит будущее, мы почти нашли лекарство для «задумчивых»!
Ян умчался, а Маша в растерянности стояла, глядя на суетящегося ученого, потом осмелилась сказать:
— Я не умею. Я лучше попытаюсь найти пропавших людей.
— Да? — Ягений глянул на нее поверх очков. — Ну тогда не мешай.
Путеводный лучик опять увел Машу в подвалы, только на этот раз в другую сторону от теплицы. Пройдя немного, Маша поняла, что шлепает в своих белых босоножках по очень холодной и грязной луже. Откуда-то издали доносился шум льющейся воды. Лучик уперся в пол. Нагнувшись, девочка увидела, что из воды виднеется крышка люка с круглым вентилем над ней. К счастью, в свете голой лампочки на потолке Маша разглядела жестяную табличку: «Холодильник. Не использовать для хранения пищевых отходов. Открыть: повернуть вентиль против часовой стрелки четыре раза, дернуть за рычаг, откинуть крышку, держась за ручку. Свет включается изнутри. Закрыть: захлопнуть крышку, держась за ручку. Дернуть за рычаг. Повернуть вентиль по часовой стрелке четыре раза».
— Господи! — испугалась девочка. — Неужели всех убили и трупы спрятали в холодильник!
Ей очень не хотелось смотреть на мертвецов. Но мысль о том, что лаборатория скоро взорвется, придала ей смелости. Из открытого люка виднелся свет, вода хлынула туда маленьким водопадом, раздались крики.
— Слава богу, вы живы! — закричала Маша.
В холодильнике было не так уж холодно, максимум минус пять, но за час люди успели продрогнуть. Дрожа от озноба, они выползали из люка.
— Скорее, у нас мало времени, котлы сейчас взорвутся! — волновалась девочка и для убедительности процитировала Ягения: — Будет большой бум! Ягений и его сын пытаются снизить давление, им нужна помощь!
— Бежать отсюда на фиг! — крикнул кто-то.
— Где они? — спросил Машу высокий мужчина.
— В первой и второй башнях.
— Техники, по местам! Откуда вода?
— Я перекрою! — ответил кто-то.
— Пусть женщины и дети покинут здание, — распорядился мужчина, потом бросил через плечо тому, кто крикнул о том, что надо бежать: — И те, у кого нет совести и чувства долга. Вам не место в нашей лаборатории.