Повелитель иллюзий
Шрифт:
Уже не сдерживая слез, Маша повернулась и пошла прочь, толпа расступилась перед ней, а ведущий уже вовсю опрашивал Ягения. Девочка торопливо шла прочь, когда ее вдруг кто-то догнал и положил руку ей на плечо.
— Либрант! — выдохнула Маша.
— Вель! — улыбаясь, поправил ее сын Алкосахара. Это было то же лицо — и одновременно другое. Маша зачарованно рассматривала его, ища в этом блистательном молодом человеке следы замкнутого, мечтательного Либранта.
— Мне сказали, что я всем обязан тебе, что ты искала лекарство ради меня?
— Ты помнишь,
— Я все помню, Маша. Жаль, что тебе пришлось разоблачить моего отца, но я не в обиде, поверь. Он действительно творил страшные дела. Но он мой отец, и другого у меня не будет.
— Да, — кивнула Маша. — У многих были «задумчивые» дети, но Ягения, например, это подтолкнуло к поиску лекарства.
— Я только хотел поблагодарить тебя. Через год мы с Веллой поженимся, когда нам исполнится по семнадцать лет, и ты всегда будешь желанной гостьей в нашем доме.
— Через год меня уже тут не будет, — покачала головой девочка. — Я дождусь выздоровления Кармина и сразу же вернусь домой.
— Спасибо тебе за все. Могу я что-либо для тебя сделать?
— Можешь! — вспомнила девочка. — Телепортируй меня на Остров Зеленых яблок. Я навещу там свою близняшку.
— Без проблем. — Либрант побарабанил пальцами по запястью, и Маша поднялась на телепортере, потом перед глазами замелькали белые сполохи, и еще раньше, чем они пропали, до ее носа донесся аромат цветущих яблонь.
Маша довольно быстро нашла дом Листогонов. Но еще до того, как она успела к нему подойти, она увидела бегущую ей наперерез девочку в перламутровой поношенной футболке и когда-то серых, а теперь заляпанных травой брючках.
— Мамочка! — кричала изо всех сил Жука, это была именно она. На ее крик из окна выглянули Карантина и Гешандий. Через минуту они уже выбегали из дома. Маша сделалась прозрачной, чтобы подойти поближе и при этом не смущать их своей схожестью с Жукой.
— Мамочка, папа, как же я соскучилась, — девочка смеялась и плакала. Карантина обнимала ее и покрывала лицо поцелуями, Гешандий стоял в сторонке, смущенно глядя на дочь. Маша подошла к нему и прошептала:
— Не оглядывайтесь, я невидима. Гешандий, спасибо вам за яблоневую росу. Она дважды спасла мне жизнь. Ваша дочь полностью здорова.
— Тебе спасибо, девочка, — прошептал Гешандий и, не оглядываясь, шагнул к жене и дочери. Они обнялись втроем, склонив головы, а Маша тихонько щелкнула пальцами и вернулась к Кармину. Через семь часов к ней подошел прибывший с Дворцового Острова Ягений.
— Лечение назначается массово, и я там больше не нужен. Как наш пациент? Все еще спит? Наверное, ему нужно не столько лекарство, сколько стимул к жизни. Поговори с ним, девочка. Расскажи новости, что ли.
Маша в очередной раз приладила маску к лицу Кармина, повела затекшими от усталости плечами.
— Вот лежите вы тут и ничего не знаете, — начала она и остановилась: слишком странно прозвучал ее высокий голос в теплице. — Я же добралась тогда до Повелителя иллюзий на Жемчужном Острове. Оказалось, ничего особенного, просто еще один Диамант.
Маша рассказывала, все более увлекаясь, и не заметила, как дрогнули ресницы у лежащего Кармина, как шевельнулись пальцы, разрывая тонкие зеленые путы.
— И вот стою я сегодня перед Дворцом гостей, и как начали они все врать, что мне помогали и во мне не сомневались. Посмотрела я на них — и мне противно стало. Увидалий-то все еще в тюрьме, что я могу поделать? Никто мне не помогал, говорю, всем я обязана Кармину 212. ВЫ герой. Вы бы уже пришли в себя, а? Мне домой пора, а вы тут бы людям правду рассказали и Увидалия выручили бы…
—А дети все выздоровели? — спросил вдруг Кармин, убирая маску с лица.
— Их до сих пор лечат, но уже многие вернулись домой, — машинально ответила Маша и вдруг спохватилась: — Ой, Кармин! Вы проснулись!
Он сел, морщась, обрывая с волос и плеч зеленые побеги. Маша не выдержала и обняла его.
— Ну что ты плачешь, а еще СКВОЗНЯК! — улыбнулся Кармин, похлопав ее по спине. — Это не я, это ты герой, девочка. Я все проспал. Кстати, как давно я тут валяюсь?
— Спросите у Ягения, у меня и часов-то нет, — улыбнулась Маша.
— Так ты говоришь, Увидалий в тюремной башне? Надо его выручать.
— Герою всегда найдется работа.
— Так я и сказал, когда меня спросили, почему я иду в Кармины, а не в Диаманты, — вздохнул охранник. В этот момент Маша вновь услышала зов, такой сильный, что сопротивляться ему было невозможно.
— Мне пора возвращаться, — сказала Маша и вновь обняла Кармина. — Спасибо вам за то, что вы первый поверили мне.
— И то со второго раза, — пошутил Кармин. — Это тебе спасибо, СКВОЗНЯК Маша Некрасова. Теперь я знаю, что спасать мир могут не только бойцы, а вообще все люди, каждый, кто хоть немного верит в себя и не отступает перед трудностями.
Маша улыбнулась, Кармин обожал патетические речи. Она повернулась и увидела свою комнату — невыключенный компьютер, телевизор, постеры на стене, казалось, до них можно рукой дотянуться. Потом снова обернулась и в последний раз посмотрела на шатающегося от слабости Кармина.
— Прощай, Маша. Я спасу Увидалия, не сомневайся, — кивнул он, тепло глядя на девочку.
Маша улыбнулась и шагнула в свою комнату. На ней снова были ее старые шорты, футболка, тапочки. Исчезли шрамы от ожогов. Не болела больше уставшая спина. Все было так, как если бы она всего-навсего задремала в кресле. Окно, кстати, оказалось закрытым.
Предусмотрительно убрав подальше зеркало и кристалл, чтобы ненароком вместо отдыха не отправиться вновь в какое-нибудь путешествие, Маша выглянула из комнаты — родители уже спали, не стоит их будить, они увидятся завтра. Она на цыпочках прошла к холодильнику, стащила кусок сыра, налила чаю — обычного, крепкого, душистого чаю вместо до тошноты надоевших травяных настоев. С чашкой в одной руке и куском сыра — в другой вернулась в комнату, села за компьютер, чтобы проверить свою электронную почту.