Повелитель иллюзий

Леванова Татьяна Сергеевна

Маша судорожно глотнула.

— Ты, мой сын, предал меня?! — взревел мужчина, увидев ее замешательство, и поднял кулак.

— Остановитесь! — в кабинет вошел Обсидиан.

— Прочь! — воскликнул Алкосахар.

— Вы более не являетесь Председателем Совета гостей Объединенных островов, и Обсидианы отныне вам не подчиняются. Просьба опустить руки и отойти от ребенка к стене напротив.

— Не вмешивайтесь! Это семейное дело! Я знаю законы!

— Нет, — Маша обрела дар

речи. Она соскочила с кресла и подбежала к Обсидиану. — Я не Вель Звоноцвет.

Она щелкнула пальцами, возвращая себе свой первоначальный облик.

— Что это? Кто ты?

— Не так давно я выступала перед Советом гостей. Результатом этого был арест человека, который поверил мне, и смерть моего единственного друга в этом мире. Речь шла о Лабиринте Иллюзий… Вы помните это заседание? Вы уверили моего покровителя, что сможете мне помочь.

— Ты хорошо отомстила мне.

— Нет, — покачала головой девочка, с жалостью глядя на мужчину, — я не собиралась мстить. Я искала информацию о Лабиринте Иллюзий и немного запуталась в кнопках на вашем столе.

— Как ты узнала о моем сыне?

— Я подружилась с Велем в «Приюте мечтателей». Он просил передать вам привет и сказать, что ему очень жаль, он не должен был участвовать в эксперименте, и что он сам во всем виноват.

— Я не могу больше этого слышать! — Алкосахар обратился к Обсидиану: — Уведите меня отсюда…

— Тебе предстоит еще разок выступить на Совете, — подмигнул Обсидиан Маше. — Так что не вздумай снова сбежать.

— Не вздумаю, мне некуда идти.

Два Обсидиана увели бывшего Председателя и закрыли за собой дверь. Маша устало опустилась обратно в кресло.

— Девочка, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил ее бесплотный голос из глубины стола.

— Я бы чувствовала себя лучше, если бы видела, с кем говорю, — огрызнулась Маша. Она не была грубиянкой. Но вечер выдался крайне утомительным — побег, опасные растения, неожиданная исповедь отца Либранта. Больше всего на свете ей сейчас хотелось что-нибудь разбить или сломать…

— Посмотри на экран, — предложил голос. Маша повернулась в кресле. На мониторе в точно таком же кресле сидел молодой бровастый человек, тот самый, что так яростно нападал на нее на Совете.

— Вайдим Травка, мы встречались, — кивнул он.

— О да, незабываемая встреча, — буркнула Маша.

— Девочка…

— Маша Некрасова.

— Маша, я понимаю, тебе пришлось нелегко. Я должен выяснить, в состоянии ли ты выступать на Совете через два часа. Скоро к тебе подойдет твой лечащий врач.

— Кто-кто? Алексавей Борислович? Ха-ха.

— Сейчас он осматривает Алкосахара Звоноцвета, — терпеливо продолжил Вайдим. — Расскажи мне о своих планах,

если они изменились.

— Ну что ж, — вздохнула Маша, — секретные служебные карты мне больше не нужны, я и без вас побывала на Жемчужном Острове. Теперь мне надо…

— Если я правильно понял, ты продолжаешь свое расследование? — Девочке показалось, что она уловила в голосе Вайдима нотки разочарования.

— Иначе и быть не может, — ответила она, опустив голову.

— Ну хорошо, после осмотра врача мы сообщим тебе время Совета. Пока же прими мою личную благодарность за разоблачение злодея.

— Не называйте его так, — отозвалась Маша, перед ее глазами вновь встало залитое слезами лицо отца Веля. Но Вайдим уже отключился.

Через несколько минут в сопровождении Обсидиана в кабинет вошел Алексавей Борислович. Двигался он, как всегда, быстро, словно вечно куда-то спешил. Он прослушал пульс, попросил снять кафтан, поразился обилию синяков на спине.

— Дралась с ходильниками, — улыбнулась Маша. — Это не бред, это правда, поинтересуйтесь у местных садовников.

— Я тебе все равно не верю, — строго сказал Алексавей Борислович, — хотя допускаю, что реальность может быть фантастичнее самой смелой выдумки. И все-таки ты молодец… Я наслышан о твоих приключениях. Или скорее злоключениях.

— Да уж, — добродушно проворчал Обсидиан, — о ней тут уже легенды ходят. Говорят, она сбежала из «Приюта мечтателей», с дикого острова, из Дворца гостей во время ареста, из тайной тюрьмы Председателя да еще пешком по Океану ушла с Дворцового Острова на Жемчужный…

— Про пешие прогулки по Океану ничего не могу сказать, — кивнул доктор, — но из приюта и Дворца гостей она сбегала в моем присутствии. Так что не все то сказки.

— Так мне можно выступать?

— Если только ты не предпочитаешь сначала как следует выспаться. А вот о бывшем Председателе я ничего утешительного сказать не могу. Возраст, нервное потрясение… Он всерьез беспокоит меня.

— Я верну ему сына, — тихо сказала Маша. — Я все сделаю ради того, чтобы вернуть Либранту память и рассудок. И тогда Алкосахар поправится.

— Боюсь, что это пока только мечты, сейчас же ему предстоит суд.

Алексавей Борислович как в воду глядел. Когда Машу привели на Совет гостей Объединенных островов, на мозаичном полу, в окружении лож и лестниц, стоял господин Звоноцвет. Только что состоялся суд, и бывший Председатель выслушал свой приговор, уставившись на разноцветные плитки.

— Вам надлежит отправиться на Остров Белых песков, где за вами будет установлен круглосуточный надзор, — бесстрастно произнес Вайдим, занявший пост Председателя.