Повелитель иллюзий
Шрифт:
— А разве не так? — ахнула Люс. Но, увидев испуганные взгляды ребят, поспешно сказала: — Что вы, я пошутила!
— А я кем был, великим ученым? — спросил Ян, посмеиваясь.
— И еще будешь им, — подтвердила Маша. И быстро добавила: — Лет через тридцать.
— Ну, тогда другое дело. Ната, а чем ты собираешься заняться, когда приедешь домой?
— Для начала попрошу маму испечь мои любимые булочки с яблочным вареньем. Потом, наверное, вернусь в школу, если меня там примут, разумеется.
— Не волнуйся, — ответил ей Севий, — туда скоро все вернутся, придется
Одна Маша точно знала, что лекарство настоящее. Уже много дней не смолкал внутренний зов, который говорил ей, что она может и должна вернуться домой. Однажды, когда она проходила мимо оранжереи, ей показалось, что в отражении освещенного коридора в темном стекле есть что-то очень знакомое, например, ее старенький телевизор. Войди она в оранжерею, она тотчас бы отправилась домой… Девочка так давно не была дома. Как-то она попыталась посчитать, сколько месяцев находится на Объединенных островах, но сбилась. Нет, она не может вернуться домой, пока не увидит, как Жука встретилась с родителями, как Колва уплетает желе из бананасов, как Кармин проснется. И будет ли исцелен Либрант? Может, когда он узнает, что Маша искала лекарство ради него, ей и вовсе не нужно будет возвращаться домой… Почему ее жизнь не может пройти на Объединенных островах с тем же успехом, что и в России?
Медлил с объявлением о лекарстве и Ягений. Он долго проклинал себя, что поднял шумиху вокруг изобретения Лабиринта Иллюзий, и теперь предпочитал сомневаться. А чтобы отвлечься, занялся пока приготовлением лекарства для Кармина 212. Однажды он вызвал Машу.
— Кармин 212 очень много сделал для меня еще в то время, когда его звали Кориандр Короед. Мне до сих пор жаль, что я не убедил его стать ученым.
— Я тоже многим ему обязана! — сказала Маша.
— Вот поэтому я и хотел поручить это тебе, медсестры бывают такие безголовые. Возьми лекарство и маску. Вот что нужно сделать: ровно сорок минут держишь маску, потом с помощью пипетки вливаешь ему в рот несколько капель этого препарата, затем снова маску, и так в течение восьми часов.
— Что это за препарат?
— Очень сложный состав, но более всего в нем от Черной красотки, так что я смог его разработать только благодаря тебе.
— А когда Кармин очнется? — спросила девочка.
— Если не сегодня, то повторим через два дня. — Ягений положил руку ей на плечо. — Рано или поздно должно подействовать. И, как сказала Ксеня, лучше рано, чем поздно.
В тот день Маша до вечера просидела в теплице, но Кармин так и не пришел в себя. Перед ужином девочка подошла к ребятам, они смотрели новости по монитору.
— Дворец гостей по-прежнему осаждают толпы разъяренных горожан. На одном из диких островов проснулся вулкан, и люди обеспокоены за судьбы сосланных туда «задумчивых», — сказал диктор. На экране мелькнула женщина с транспарантом: «Верните детей домой!!!»
— Кармин предупреждал об этом, — заволновалась Маша, — кто-нибудь должен сообщить Ягению. Пусть немедленно объявит о лекарстве!
— Я уже сообщила, — тихо сказала медсестра Ирвина. —
Следующие два дня, после которых вновь можно было попытаться разбудить Кармина, Маша провела перед монитором. Она смотрела все новости подряд и поэтому знала, как нелегко пришлось Ягению Синеглазику, объявившему о лекарстве.
Сначала известие о нем было воспринято как шутка. Затем с гневом — мол, именно этот ученый создал Лабиринт Иллюзий. Но после того как Ягений побывал в нескольких «Приютах мечтателей» и дети оттуда вскоре разошлись по домам, терпение народа лопнуло.
— Чиновники! Дайте ученому работать! — скандировали теперь разъяренные толпы.
Утром третьего дня, собираясь в теплицу к Кармину, Маша в новостях увидела крупным планом лицо Либранта. За ним переливался радужный купол Дворца гостей.
— Мне надо туда! — сказала Маша, оторвала пуговицу от своего кафтана и отнесла ее в теплицу, положила рядом с Кармином. Потом щелкнула пальцами, представляя себе фонтан неподалеку от Дворца, — и едва не захлебнулась под холодной водой.
— Черт, либо они фонтаны не чистят, либо пуговица где-то застряла!
Она побежала к Дворцу гостей, на ходу восстанавливая в очередной раз костюм и выкручивая мокрые волосы. И успела как раз вовремя. Дочь Увидалия и Либрант позировали перед журналистами, улыбаясь. Ведущий передачу восторженно верещал:
— Они познакомились на знаменитом испытании Лабиринта Иллюзий и поклялись, что поженятся, когда вырастут. Но Лабиринт унес их личности, и им пришлось расстаться. Теперь они снова вместе, здоровые и счастливые, ради празднования помолвки им устроят свидание с их отцами, запертыми в тюремной башне!
Маша стояла, словно окаменев. Либрант и девушка сейчас казались старше…
— Маша, как ты здесь оказалась? — за руку ее схватил Ягений. — Ты же была в лаборатории.
— Я сейчас туда вернусь, правда, это просто. Мне нужно позаботиться о Кармине.
— Ты плачешь? — удивился Ягений. — Не плачь! Ты теперь героиня.
Маша дотронулась до своей щеки, та была влажной. Она снова оглянулась на Либранта.
— Пойдем! — тормошил ее Ягений. Почти силком он подтащил ее к толпе чиновников, говорящих перед камерой, и объявил: — Вот она, наша спасительница, Маша Некрасова!
— Конечно! — воскликнул Вайдим. — Как она трогательно выступала перед Советом: «Поверьте мне, я пришла, чтобы вас спасти!» Но ее коварно похитил Алкосахар Звоноцвет…
— Я ей сразу сказал: ты не похожа на «задумчивую», неужели ты действительно пришла из другого мира?! — влез сбоку Алексавей Борислович.
— Только у нас смотрите правдивую историю девочки из другого мира, спасительницы Объединенных островов, — затараторил диктор, и вокруг Маши моментально образовалась толпа. Сначала она растерялась, но потом поняла, как ей следует поступить.
— Я бы ничего не добилась, если бы не помощь моего друга, Кармина 212. Его тяжело ранили Диаманты. Простите, мне нужно возвращаться к нему, дать лекарство. Когда он выздоровеет, он расскажет вам правдивую историю наших приключений.