Повелитель Грёз
Шрифт:
"Издохли все семь! Да где видано, чтоб так разом!"
"Да что вы мыслете, он мертвечиной торгует! Эти трупы двинут нас грызть, едва ова погань им кажет!"
Все наречия Ишири смешались в нижнем граде. Место притяжения и могила.
"Эй, нечисть! Кому душу продал? Да не возымет нас твоя ворожба!"
Камни полетели ближе. Один попал Дыму в бок, жеребец фыркнул и мотнул головой.
Элден обозлился на труповоза. Понятно, конечно, что тот не мог ничего сделать, но какая-то неразумная надежда на это была. Раньше мало кто знал Элдена в лицо, а с тех пор, как
Камень попал Дыму в морду. Элден с трудом удержал коня. Что же они творят? Ведь с ним Эми.
Элден вопрошающе глядел на Сагдара, но барон не собирался ничего предпринимать. Обсуждали что-то с Холефом и смеялись.
– Ах...
– Камень попал Эми в башмак.
– Вот ты сука!
– Элден приметил бросившего. Косматый голодранец в расписной рубахе, наверняка краденой. Точно сын навозницы и ублюдок сапожника.
Элден выскочил из седла, косматый пытался скрыться, но от жреца так просто не уйдешь. Схватил тварь за патлы, потянул к себе, занес ногу для подсечки и... вторая нога загорелась. Элден охнул и присел, косматый вывернулся и ринулся прочь, Элден было за ним, но вспыхнула и вторая нога. Он обернулся: Сагдар стоял с кнутом и ухмылялся.
– Знай свое место, нечистый вештак! Любой из сафаршей выше тебя. Даже последняя падаль.
Сагдар развернулся и пошел обратно, к лыбившемуся младенцу Холефу. В голове смешалась тысяча мыслей. И над тысячей выросла одна. Элден посмотрел на Эми. В нее больше ничего не бросали.
25
Над шахматной клеткой Сорочьего зала нависала тощая фигура в узком и широкополом плаще, туго скрепленным шестью серебряными застежками. Из-под одеяния не торчало ничего, кроме тощих рук. Тень фигура почти не отбрасывала, потому что расположилась под самым Гнездом.
– И что поведают мои лазучары?
– спросил у Эр-Вейна властелин.
– Все идет согласно вашим за-амыслам.
– Голос Эр-Вейна прогудел из утробы.
– Во всех бедствиях салирцы винят своего некнязя и его семейку, особенно до-очь.
– Последние слова Эр-Вейн всегда вытягивал.
– За то, что послушалась отца и не согласилась обручиться с Гала-атом.
– Они действительно в это верят?
– Да, мы сыграли на извечном желании Карьмина казаться гордым и незави-исимым.
– Когда Эр-Вейн гудел, Дарагану чудилось, что стены вибрируют. А пламя свеч Сорочьего Гнезда и вправду подергивалось.
– Раньше это играло ему на руку, а ныне обратилось против него-о. Учитывая его репутацию, салирцам легко поверить, что он мог так поступи-ить.
– Так-так.
– Дараган поерзал в возбуждении.
– Замечательно. Продолжайте сеять ненависть к Карьмину. Я хочу, чтобы через нее они полюбили меня. Посчитали избавителем.
Дараган окинул взглядом настенные барельефы, что раскинулись по правую руку. Сироты благодарили властелина за апельсины, выпоронные
– Да-а. Салирцы с радостью падут ниц, когда вы триумфально войдете в их воро-ота.
– Фигура склонилась.
– И это произойдет уже скоро.
– Да-а. Мы побеждаем по всем направлениям, войска Карьмина откатываются к Ветреному за-амку. И наши потери совсем небольши-ие. В ближайшее время все будет ко-ончено.
– Очаровательно.
– Дараган снова поерзал.
– А вот и воевода. Что так долго, барон?
– Вы же понимаете, я с дороги.
– Сагдар встал возле Эр-Вейна.
– Я же не мог явиться к вам взлохмаченный и в грязной кирасе.
Борода и кудри вашорца были и правда тщательно вычесаны, а доспех начищен, но Дараган знал, что похотливый барон задержался отнюдь не из-за вопросов чистоты.
– Мы выполнили задачу, - избыточно громко произнес Сагдар.
– Варвары повержены и уничтожены.
– При этом вы потеряли триста человек. Всех стрелков. Мне уже известно.
– Да. Огненные трубки себя не оправдали. Или люди оказались недостаточно обучены. Я говорил вам, не стоит слушать Сароя.
– Я совершил ошибку. Да, ваш властелин тоже порой ошибается. Достомол так рьяно их поддерживал.
– Оружие, вложенное нам в руки самим Чудотворцем, - подсказал Сагдар.
– Он так говорил.
– Мне кажется, - прогудел Эр-Вейн, - нам в руки его вложили златострастные магна-аты. Со своих селитряных копа-ален.
– Да, не самая дешевая игрушка, - ответил Дараган.
– И, как выяснилось, бестолковая. Из оставшихся стрелков я снова сделаю мечников, копейщиков и арбалетчиков. Немного огненных трубок все же оставлю, уж очень моему сыну нравятся фейерверки из них.
– А Сароя накажете?
– ухмыльнулся Сагдар.
– Я подумаю. А что твердят мои лазучары? Кто стоит за варварами? Или они сами?
– Мы уверены, Сад-Ве-ешт, - прогудел Эр-Вейн.
– А кто-нибудь еще так считает? Меня интересует и знать, и чернь.
– Не-ет. Все знают, что кочевники обыкновенно являются по своей при-ихоти. Вот и в этот раз никто не склонен считать ина-аче.
– Хорошо. Тогда я не стану карать Сад-Вешт. Раз никто их не подозревает, не наказав их, я не покажу слабость.
– Дараган подобрался на троне.
– Лик меня пока во всем устраивает. Он незрелый. Не хотелось бы его смещать.
– Его навушник, Годзир, довольно мудрый челове-ек.
– Эр-Вейн распростер тощие руки.
– Он опа-асен.
– Я знаю. Но мы не можем устранить его, избежав обвинений. Как бы мы это не сделали, все равно покажут на нас.
– Не обязательно же убива-ать, - прогудела фигура.
– Мы, ваши лазучары, могли бы подстроить несчастный случай у всех на глаза-ах.
– И даже в такой ситуации обвинят нас. Даже если Годзир при всех на званом обеде подавится персиковой косточкой, все скажут, что тот персик послал я!