Повелитель Грёз

Geza Ferra

– Хоть я и приехал с воеводой Сагдаром, там я всего лишь жалкий раб.
– Элден опустил голову.
– У меня нет в Сафарраше никакого влияния. В случае чего я не смогу защитить вашу дочь. Может, ее там ждет худшая судьба, чем здесь.

– Я все понимаю. И не стыдись своего положения. Уроженцу Сад-Вешта, да еще и нечистому жрецу, никогда не будут рады в Сафарраше. Ты не виноват в своем положении.

– Виноват. После того, как попытка выкрасть останки Суфира провалилась, мне следовало совершить обещанное.

– Ты поступаешь правильно. Откуда тебе знать, какие у судьбы на тебя еще планы.

– Я не могу дать слово, что смогу защитить вашу

дочку. Но сделаю все возможное.

– Спаси ее, молю.

– Где она?

– Здесь, со мной. В храме.

Ашмид вышел и скоро привел укутанную в слишком великий для нее плащ девушку. Элден понял, почему ее заказали. Большие глаза робко, но с любопытством смотрели из-под капюшона, хрупкий подбородок дрожал, крохотные губы налились алым. А вся она была бледная, даже пламя факела не делало цвет лица видимо теплым. Она, похоже, старалась убрать волосы под капюшон, но такие длинные не спрячешь, и светло-русые локоны опускались на маленькие, совсем еще девичьи, груди.

– Это моя дочка, ее зовут Эми. Во всем его слушайся, милая. Элден - мой лучший ученик, и, вообще, такие, как он, рождаются раз в десятки лет.

Эми присела в реверансе. Достаточно умело, несмотря на великоразмерный плащ.

– Я помогу тебе. И не стесняйся.

Вдруг Эми выразила почтение еще раз. Элден ничего не понял, а потом и Ашмид, склонившись, отвел руку. Старик и девушка глядели сквозь Элдена, и он догадался. Обернулся, и точно - в проходе стоял вештакский стражник в кожаном доспехе и с коротким мечом на поясе.

– Некнязь Лик желает вас видеть.
– Стражник обратился к Элдену.

– Меня? Откуда он меня знает? И откуда ему известно, что я здесь?

– Вы недооцениваете свою славу. Многие о вас слышали. А то, что вы приехали в Сад-Вешт, проговорился сафаррашский воевода.

– Барон Сагдар?

– Да, он явился в Эртамхилор сообщить, что властелин послал его за данью. Так вы идете со мной к некнязю?

– Мне нужно еще здесь кое-что уладить, - ответил Элден. Стражник ничего ему не сделает. Даже меч не вытащит. Он приехал с сафаррашским воеводой, и, значит, поднять клинок на него, все равно, что бросить вызов властелину.

– Некнязь просил передать, что разговор не займет много времени.

– Уважь просьбу некнязя, - попросил Ашмид.
– Мне кажется, Лик - хороший человек, и может вырасти достойным правителем.

– Он уже ваш правитель!
– воскликнул стражник.

– Ну да. Разве что во всем слушает навушника.

– Годзир всего лишь слуга некнязя, - возразил стражник.
– Опытный навушник, умный. Наш господин правильно делает, что слушает его.

– Ладно, не спорьте, - произнес Элден.
– Сейчас не то время, чтобы вештаки ругались. Я уважу просьбу Лика. В конце концов, он господин не только вам, но и мой некнязь тоже. Да не услышит властелин эти презренные слова! Пошли.

Лик стоял у высокого узкого окна и теребил в руках брошь-гадюку. Ветерок с улицы играл распущенными волосами некнязя.

– Да вечно светится имя ваше, благословенный некнязь!
– Элден встал на колено.

– Здравствуй, жрец. Я рад, что ты пришел. Встань и подойди, у меня к тебе просьба.

Элден приблизился. Он видел на лице юного некнязя волнение, хоть тот и пытался его скрыть.

– Кажется, сама судьба благоволит мне. Барон Сагдар проговорился, что с ним приехал ты. Сафаррашский разбойник, прибывший нас грабить, не представляет, какую услугу мне оказал. Конечно, я сразу

догадался, что ты пошел в родной храм, и послал за тобой человека.

– Я вижу, у Сад-Вешта достойный правитель.
– Элден поклонился.

– Не надо вот этого. Я не глуп, - ответил Лик.
– Понимаю, любой бы здесь догадался. И понимаю, если ты откажешь в моей просьбе, я ничего не смогу сделать.

– Я бы не хотел вас расстраивать. Вы мне симпатичней Сагдара и Дарагана.
– Элден говорил правду.

– Хорошо. Пожалуйста, выслушай меня.
– Лик отошел от окна и сел на пол, обхватив ноги руками. Правители прилюдно так не делают!
– Я знаю, тебе будет трудно понять. Я и сам еще каких-то два лета назад о таком и помыслить не мог.
– Лик опустил голову.
– Знаешь, мне кажется, каждый из нас живет ради чего-то: Дараган правит Ишири, жрецы творят ворожбу, кудесники расписывают своды храмов. Все они что-то после себя оставят. А что могу оставить я? Ты не смотри, что я некнязь. Не смотри, что я правитель Сад-Вешта. Да, болтают, что на самом деле всем заправляет мой навушник Годзир, но и это не так. Истина в том, что Сад-Вештом управляют люди Дарагана, в конечном счете, сам властелин. А Годзир лишь пытается уменьшить последствия такого правления.
– Лик отвел заслонившие лицо волосы.
– Так что видишь, я почти никто. А ты - великий чародей, после себя оставишь и память, и сотни трактатов, коли пожелаешь. Вряд ли тебе понять мои переживания.

– Я пытаюсь, мой господин.
– Элден сел напротив Лика и тоже обхватил ноги руками. Было похоже на беседу двух братьев - вернувшегося с дальнего похода старшего и оставшегося дома младшего.

– А что оставляют после тебя те, у кого нет ни власти, ни талантов?
– продолжал Лик.
– Или, допустим, способности есть, но не могут быть использованы? Таких людей большинство - крестьяне, мелкие ремесленники, низшие жрецы, писари. Да почти все. Что они могут оставить? Только детей. И надеяться, что те тоже продолжат род, что-то после себя оставят.

– Уверяю вас, мой господин, это не так. Всем этим крестьянам и ремесленникам вполне достаточно просто получать низменное удовольствие. Выпить после страды, после выкованной дюжины подков, после десятков написанных купчих и кое-как нашкрябанных вывесок.

– Однако население Ишири медленно, но растет, даже несмотря на смерти вокруг. Детей рождается много.

– И это тоже следствие желания получить удовольствие. По крайней мере, в большинстве случаев.

– Даже если так, все равно этим низкородным не наплевать на будущее своих отпрысков. Их растят, кормят и втайне надеются, что они вытащат своих родителей из нищеты. А то и не втайне, тогда твердят им об этом с малых лет. В любом случае, у них всех есть смысл бытия, в детях ли, в выпивке, или еще в чем.

– Мой господин, достоверно вам говорю, ни о чем таком они не задумываются. Живут просто как есть.

– Но я не могу жить просто как есть! Выпивка мне не интересна. Править мне не суждено, мои решения ни на что влиять не будут. Так что, по сути, я тот же мелкий ремесленник.
– Некнязь усмехнулся.
– Даже хуже - я несвободен. За мной повсюду следят люди властелина, куда бы я ни пошел. Какой из меня правитель, если я даже своей жизни не хозяин? В ней ничего нет, что бы зависело от меня. Все мои поступки не имеют смысла, потому что, в конечном счете, ни на что не влияют. Внутри меня - пустота. И она расширяется с каждым днем. Мне все тяжелее выносить новое утро, новое пробуждение. Пустота, ты понимаешь, жрец?