Повелитель Долины
Шрифт:
– Милая моя Лана, заклинаю вас, не повторяйте предположений глупцов, даже если они и кажутся вам небезосновательными, – весело отозвался Гай.
Запыхавшаяся и раскрасневшаяся Алана вбежала в дом со стороны веранды и тотчас натолкнулась на Саймона Радклиффа.
– Где ты была? Я искал тебя повсюду, у всех стравлялся, – встревоженно проговорил он.
– А стоило ли волноваться? – легкомысленно отозвалась девушка. – Что такого ужасного могло со мной произойти? –
– Открыли шампанское. Вот, я принес для тебя, – извиняющимся тоном проговорил Саймон и протянул ей взятый с ближайшего подноса фужер с вином.
– Холодное… То, что надо, – заметила она. – Спасибо, Саймон.
– Я сомневался. Думал, вдруг ты захочешь лимонад или минералку.
– Это потом. А пока я с превеликим удовольствием выпью шампанского, – с вызовом глядя на друга, объявила девушка.
– Гая я тоже нигде не мог найти, – осторожно сообщил Саймон.
– Плохо, значит, искал, – резюмировала подруга. – Не мог он бесследно пропасть с собственного приема. Он ведь такой правильный, – съязвила она.
– Почему ты на него нападаешь,? – спросил Саймон.
– Потому что все остальные души в нем нечают, – гневно сощурившись, проговорила девушка. – Саймон, детка, я ничего не имею против Гая, но не нужно меня за него агитировать… Да, кстати, почему ты весь вечер сторонился Роуз? Поухаживал бы за ней вместо того, чтобы меня разыскивать.
– Ты же знаешь, как я неловок с чужими, – посетовал он.
– Это Роуз Денби ты называешь чужой?! – рассмеялась Алана.
Саймон сопроводил Алану и Кирана в «Шиповную гряду» на своем «рейнджровере». Эскортировал до самого крыльца, невзирая на все возражения со стороны Аланы и недоумение со стороны ее брата, который не сразу догадался, в чем тут дело.
– Я слышал, ты все-таки приняла приглашение на ланч в «Уонгари». Увидимся завтра, Лана, – проговорил Саймон Радклифф, провожая подругу до крыльца. – Надеюсь, ты сможешь задержаться и на чай. Хотелось бы подольше побыть с тобой, – откровенно сознался молодой человек.
– Не уверена, что твоя мама это одобрит, – шутливо заметила Алана.
Саймон нервно проигнорировал это высказывание.
– Тогда пойдем ловить рыбу на реку, как в детстве, – предложил он.
– Знаешь, чем подкупить, – проговорила Алана и подалась вперед поцеловать его на прощание.
Она скользнула щекой по его щеке и хотела уже отстраниться, но вдруг почувствовала жаркое и продолжительное прикосновение его губ.
– Саймон! – болезненно поморщившись, неодобрительно проговорила Алана.
– Лана, я люблю тебя, – страстно
– Саймон… не место и не время… – попыталась уклониться Алана.
– Прошу тебя! Одна ты существуешь для меня во всем свете! – воскликнул он. – Всего один поцелуй!
– Нас могут услышать, – попыталась урезонить друга девушка.
– Я не стыжусь своих чувств, – объявил влюбленный.
– А мне, признаться, как-то неловко перед домашними, – сообщила ему Алана.
Саймон выразительно посмотрел на нее и сделал шаг назад.
– Хорошо… Но обещай, что непременно увидимся завтра и обо всем поговорим.
– Ты же знаешь, я сказала Алекс, что приду. Но если случится что-то непредвиденное, я тебе перезвоню. Езжай домой, Саймон, и спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Лана, – задумчиво проговорил он и поспешил к своему автомобилю, а Алана, не дожидаясь, пока он отъедет, скрылась за дверями дома.
– Я давно замечал, что этот малый от тебя без ума, – сообщил дожидавшийся ее в холле отец. – Хороший малый, но не для тебя, дочка… Тебе нужен настоящий мужчина, а не этот неженка.
– Папа, прошу тебя! Мы с Саймоном друзья с детства. Не знаю, что на него нашло, но уверена, он любит меня как сестру. Иначе и быть не может, – убежденно проговорила Алана.
– Если так, то я спокоен, – все же хмуро отозвался отец.
– Так, папа. Так…
Глава третья
«Шиповная гряда» переживала окончание первой недели стрижки овечьего поголовья. Работы было невпроворот, а рабочих рук не хватало, однако Киран, Алана и Бадди не унывали, все надежды возлагая на результат. Ведь если им удастся собрать и продать достаточно шерсти, если ее высоко оценят, то, быть может, наконец черная полоса в жизни усадьбы закончится и начнется полоса светлая. Этой надеждой они жили уже несколько лет и не видели для себя иного исхода, кроме как заслуженного успеха.
Особняком от всех держался Алан Кэллахан. Он, похоже, был совершенно безразличен. Отец уже давно для себя решил, что обречен, а вместе с ним и «Шиповная гряда». Алана устала заражать отца своим оптимистическим видением их общего будущего. Да и времени не было для разглагольствований. Девушка работала с утра до ночи наравне с мужчинами. Она не могла нарадоваться на то, что отец забыл на время про свою хандру и погрузился в работу. Хоть и делал он это скорее механически, но не пил, и это было главное.