Повелитель Долины
Шрифт:
– Вы с ума сошли?! – гневно воскликнула Алана.
– Нет, дорогая. Я не сошел с ума. Ты непременно выйдешь замуж, иначе и быть не может.
– Если подразумеваете Саймона, то ступаете по очень тонкому льду. Поостерегитесь, мистер Радклифф. Если вы станете навязывать окружающим свои представления в отношении нашего с ним будущего, ни к чему хорошему это не приведет! – сурово предупредила его девушка.
– Хорошо, Лана, я не имею в виду своего кузена, хотя, признаться, мне очень обидно слышать от тебя столь непримиримые суждения на этот счет. У меня действительно были надежды. Но
– Вы строите нелепые догадки, мистер Радклифф, и чудовищно ошибаетесь в каждом своим умозаключении. Так что я даже обсуждать этого не желаю… Прошу вас понять, что я четко сознаю свои обязательства перед семьейи этим домом и никогда не пренебрегу ими, как бы ни сложилась моя судьба в дальнейшем.
– Похвально, – отозвался Гай.
– Оставьте свои оценки при себе, мистер Радклифф, мы в них не нуждаемся! – в очередной раз вознегодовала Алана.
– Тебя стало так легко рассердить, Лана. Это признак усталости. Непосильный труд портит характер, – холодно констатировал Гай. – Но коли уж речь зашла о Саймоне, хочу сказать тебе, как его лучшему другу: я намерен постепенно отдалить его от Ребекки, вывести из-под ее влияния. С годами она становится все более неуправляемой и склочной. Я понимаю, что причиной этому нелегкая судьба, но мой кузен настолько мирный и бесконфликтный по натуре человек, что он никогда не отстоит себя, как бы она его ни тиранила своей гипертрофированной любовью. Я искренне надеялся, что вы поженитесь, а поскольку твой характер позволит дать Ребекке ощутимый отпор, то и проблему можно будет считать решенной. Но поскольку ты не намерена пересматривать свои с Саймоном отношения, мне, как его старшему родственнику, чувствующему свою ответственность, придется изыскивать иные способы для нейтрализации Ребекки и ее пагубного влияния.
– Для чего вы мне все это говорите? – настороженно спросила Алана.
– Потому что ты считаешься самым близким другом Саймона. Ты, я уверен, не меньше меня заинтересована в его счастье и благополучии…
И если между тобой и им стоит лишь юношеский максимализм, то я прошу тебя серьезно осмыслить возможность этого замужества. Тогда тебе бы не пришлось покидать родительский дом… Саймон мог бы обосноваться в «Шиповной гряде». Он бы привнес в развитие хозяйства свой немалый капитал. Саймон отменный управленец и быстро сумел бы все поставить на широкую ногу. Тем более ни у Кирана, ни у отца мой кузен подозрения не вызовет, поскольку с детства считается в этом доме своим…
– Ребекка все равно не благословит этот брак.
– Пусть тебя это не беспокоит, – уверенно проговорил Гай.
– Мой отец его тоже не одобрит. Он уже недвусмысленно высказался на сей счет, заявив, что Саймон слишком… нежен для такой доли, – деликатно пересказала отцовскую мысль девушка.
– Это тоже не проблема. Люди постоянно меняют свои мнения. Тем более, что Саймон уже многого достиг, ему есть что предъявить будущему тестю. Кроме того, он стремительно развивается. Если ему предоставить благоприятствующие
– Вас он тоже обожает. И, полагаю, не перестанет делать этого и после свадьбы, всячески надеясь угодить… Нет, Гай. Мы с Саймоном старинные друзья, но в супруги друг другу не годимся. В этом качестве вам стоит рассматривать Роуз Денби. По темпераменту и происхождению они больше подходят один другому… К тому же у меня давно уже есть подозрение, что малышка Роуз грезит Саймоном.
– О, выходит в твоей золотой головке и сугубо практические мысли имеются, не только безумные в своей фантастичности идеи. Рад это слышать.
– Я пытаюсь говорить с вами на понятном вам языке, – раздраженно парировала Алана.
– Вижу, ты уже успела основательно поразмыслить над будущей судьбой Саймона. Откуда такая озабоченность? – осведомился Гай.
– Меня несколько смущает его обострившийся интерес к моей персоне. Я все что угодно готова сделать ради счастья своего друга, но стать его женой было бы нечестно, в первую очередь по отношению к нему. Я убеждена, что Саймон заслуживает взаимности.
– Очень здраво, мисс Кэллахан. Очень здраво…
Киран вспомнил наконец об ожидавшем его госте и поспешил домой на запах кофе.
– Как хорошо, что ты к нам заглянул, Гай! – воскликнул он, вымыв руки. – В последнее время ты не часто у нас бываешь. Оно и понятно. Горячая стоит пора.
– Киран, скажу прямо. Меня впечатлил твой пейзаж.
– Забирай, он твой, – щедро распорядился Киран.
– Нет, друг, так не пойдет. Я намерен его купить, – строго возразил Гай Радклифф.
– Это что-то новенькое, признаться!
– Киран, Гай прав. Живопись – это серьезный труд. А за плоды труда полагается выкладывать денежки, – вмешалась Алана.
– Но для меня это увлечение… Так, баловство… Время препровождение для души, – смущенно проговорил старший брат.
– Не имеет значения. Ты написал отличную картину, за которую, если выставить ее в галерее, можно получить немалые деньги. Будет несправедливо, если их получит кто-то посторонний, а не автор холста.
– Но мы говорим не о ком-то постороннем, а о тебе, Гай, Ты много раз одалживал нам оборудование. От тебя доставляют оливковое масло по смешным ценам. У нас на столе виноград из твоих виноградников. Ты даешь нам толковые советы по управлению… Было бы нелепо торговаться с тобой из-за какой-то мазни. Если тебе нравится эта картина, то и бери ее даром. Если же ты надеешься ее покупкой завуалировать очередные пожертвования в нашу пользу, то даже не думай об этом. Не обижай нас, превращая дружескую поддержку в щедрые подачки.
– Как ты мог такое подумать, Киран?!
– Я не думаю, я просто прошу этого не делать… Мой зуд рисовальщика вряд ли способен спасти «Шиповную гряду» от разорения. Нужно много трудиться, чтобы этого избежать.
– Киран, твой талант рисовальщика может дать тебе много больше, чем процветание «Шиповной гряды», – убежденно возразил Гай Радклифф.
– Ну это еще бабушка надвое сказала, – отшутился Киран, смущенный такой оценкой.
– У Алекс есть связи в художественном кругу!