Повелитель Долины

Уэй Маргарет

– Это мы уже проходили, – махнул рукой Киран Кэллахан.

– Теперь иное дело, – заверил его Гай.

– Так, постойте! О чем вы сейчас говорите? Я чего-то не знаю? – обеспокоенно спросила девушка.

– Полагаю, очень многих вещей, – раздраженно объявил гость.

– Что все это значит? – возмутилась она.

– Ничего, Лана, – бросил Киран.

– Вы с Алекс уже обсуждали возможность экспонирования твоих работ? – предположила Алана.

– Мы обсудили с ней кое-что совершенно иное! – свирепея на

глазах, объявил Киран.

– Я и предположить не могла, что между вами все было настолько серьезно, – растерянно пробормотала девушка.

– Давайте сменим тему, – с трудом взяв себя в руки, предложил Киран, усаживаясь за обеденный стол.

– Я рассказала Гаю о нашем намерении сделать из «Шиповной гряды» туристическую достопримечательность.

– Лана, сестренка, ты все еще не отказалась от этой бредовой идеи после того, как мы подсчитали, сколько придется вложить в этот проект прежде, чем он начнет приносить прибыль?! – стараясь быть крайне терпеливым, процедил старший брат. – А потом, не стоило бы забывать об отцовских склонностях. Или, может быть, ты считаешь, что пьяный разорившийся фермер – тоже часть экспозиции?

– Не смей так говорить о нашем отце! – вспыхнула девушка. – Я уверена, он сумеет взять себя в руки. И это могло бы быть полезно для него. Папа почти не видит новых лиц. А общение может сыграть целительную роль.

– Да он возненавидит все это. Его же ежесекундно будет коробить, если праздные чужаки будут слоняться по его земле и совать повсюду свои досужие носы. Попомни мое слово, Лана, ты напросишься на крупные неприятности, если не оставишь эту затею! – предостерег ее старший брат.

– Так что, опять тупик? – растерянно спросила она.

– Пора бы к этому привыкнуть, – злорадно проговорил Киран.

– Да никакого тупика нет и в помине. Прекрати стращать сестру, – вмешался Гай Радклифф. – Я приехал для того, чтобы пригласить вас всех троих к себе на ланч. Жду вас завтра.

Нам нужно многое обсудить. Обязательно привозите отца.

– Мы постараемся его уговорить, но обещать ничего не будем… Да, Гай, насчет картины. Никаких денег. Забирай, если нравится. Она твоя.

– Уж будь уверен, я найду способ отплатить тебе, братишка, – шутливо пригрозил Гай Радклифф. – Я обрамлю ее.

– Как хочешь. Никогда не обрамляю своих работ. Овчинка не стоит выделки, – самокритично заметил Киран.

– Да-да! Как еще мог отреагировать скромник Кэллахан, – съязвил Гай. – Но я тебе скажу, что в моем доме она займет достойное место… А через годы я с гордостью скажу: «Да, это Кэллахан. Он сам подарил мне эту картину, поскольку он мне друг, и я счастливчик, что близко знаком с ним».

– Мечтать не вредно, – рассмеялся Киран Кэллахан.

Глава четвертая

На торгах Шерстяной биржи рухнули последние

робкие надежды Кэллаханов. Ситуация сложилась не в их пользу. Качество шерсти было признано посредственным, и это не удивительно, поскольку поголовье их шёрстных овец давно не обновлялось и требования моды и рынка, предъявляемые к качеству сырья, оказались для них недостижимыми. Продукция пошла по обидно низким ценам, практически за бесценок. И рассчитывать на более выгодную конъюнктуру не было никаких оснований, а наличные требовались уже сейчас.

– Это ужасно! – восклицала Алана Кэллахан.

– Послушай, могло быть и хуже, – философски заметил ее брат.

– Год надежд! Двенадцать месяцев тяжелой работы! Триста шестьдесят пять дней недосыпаний!

– Обычная статистика успехов семейства Кэллахан, – пресно заявил Киран в ответ на ее негодующие восклицания. – Только не надо падать духом. Ты ведь знала, что такое вполне может произойти… Ладно, сестренка, держись веселее. Все не так плохо, – ободрил ее брат. – Здесь Чарлз Денби. Не нужно показывать ему нашего разочарования.

Их дядя Чарлз Денби и при жизни своей сестры Аннабел чуждался своих племянников. Причиной этому отстранению служил неудачный, по мнению Денби, выбор супруга. Этот неотесанный ирландец Алан Кэллахан не был достоин руки их сестры и дочери, а потому и отпрыски его не были в почете. Тем более теперь, когда они, работая с утра до ночи, еле сводили концы с концами, а три дочери Денби регулярно ездили в Сидней, ужицали в самых дорогих ресторанах города и одевались в лучших магазинах. Денби были уверены, что жизнь всерасставила по своим местам, разведя их по разным социальным ступеням, и постоянно делились с окружающими этой мудростью.

– Я рада, что отец остался дома и не видит всего этого, – проворчала Алана Кэллахан, когда Чарлз Денби прошел мимо них, словно бы и не заметив.

– Обрати внимание, наш дядюшка Чарлз и карающую Виолетт тоже с собой притащил, – язвительно кивнул в сторону кузины Киран.

– Боже, а ее-то для чего? Что она в этом смыслит?

– Может, и не смыслит. Но чем не повод продефилировать в новом наряде за несколько тысяч долларов? Где же еще дочерям богатых овцеводов высматривать себе женихов, как не на Шерстяной бирже после настрига. Тут все перспективы на виду!

– Я думала, она и Гай… – начала Алана.

– Ой, что-то это так сомнительно… – прервал ее Киран. – Не думаю, что Гай польстится на такое чудище. Хотя Денби, конечно, этого хотелось бы. Но уж и не знаю, что они могут ему предложить в обмен на свободу и здравый смысл. Потому что мужчина в своем уме на такой не женится, даже если будет от голоду помирать под забором. Девицы стервознее этой мне еще встречать не приходилось.

– Ты преувеличиваешь, Киран, – заступилась за кузину Алана.