Повелитель Долины

Уэй Маргарет

Саймон с сияющим лицом выбрался из своего внедорожника и после сбивчивых приветствий восторженно провозгласил:

– Это такое наслаждение – видеть, как наливается виноград!.. И Гай – он самый лучший босс в мире!

Алана приняла сие высказывание как должное, поскольку знала, что человек в безупречных костюмах давно стал чуть ли не мифическим героем для ее зачарованного друга.

– Как вы тут? – спросил Саймон, не дождавшись от подруги подтверждения своим последним словам.

– Помаленьку, – отмахнувшись, пресно ответила Алана Кэллахан. –

Я собиралась подкрепиться. Надеюсь, ты согласишься составить мне компанию.

– С радостью, – с искренней радостью жеответил Саймон Радклифф. – Но… – неловко начал он, ибо любые, даже самые незначительные возражения давались ему нелегко, – надолго не задержусь. У меня еще много сегодня дел.

– Сама не стану тебя задерживать. Мы тут тоже не бездельничаем, – отозвалась девушка.

– Я должен еще встретиться с Гаем, – торжественно проговорил Саймон, многозначительно поглядев на Алану. – Я, собственно, к нему и ехал, но решил завернуть к вам. А выглядишь ты изумительно.

– Ну ты и льстец, Саймон! Я только с пастбищ. Вся грязная. А ты говоришь, изумительно. Слово-то какое выискал: изумительно. Глупыш, – ласково посмеялась над ним Алана, шутливо ущипнув за руку, отчего молодой человек зарделся.

– Не о том ты говоришь, Лана… – словно извиняясь, пробормотал он. – Отец дома?

– Полагаю, да. Где же ему еще быть? – фыркнула девушка. – Топай пока на кухню, я пойду приведу себя в порядок к обеду, можешь поставить кофе?!

– Конечно, – покорно отозвался Саймон Радклифф в ответ на весьма боевой призывный тон подруги.

Саймон был отлично знаком с домашним обиходом Кэллаханов. В детстве он частенько поглощал плоды кулинарного мастерства Аннабел Кэллахан, сидя с Аланой на их летней кухне или же на веранде. Во многом Аннабел являла собойполную противоположность его матери Ребекки. Она была уравновешенной, ненавязчивой и лучезарной женщиной с золотым сердцем.

– Как отец? – участливо спросил Саймон, когда Алана присоединилась к нему.

Та прежде тяжело вздохнула и нахмурилась, а уж потом ответила:

– Ужасно.

Она поднесла указательный палец к жестко сложенным губам в упреждающем жесте. Саймон услышал нарастающий звук тяжелых шагов. Девушка поспешила приставить к обеденному столу большое кожаное кресло.

– Отец, мне трудно одной управляться со скотиной, – посетовала она, когда втроем они уселись обедать. – Пока Киран в отъезде, не мог бы ты мне помочь?

– Конечно, я помогу тебе, девочка. О чем разговор… – сипло проговорил отец. – Я с радостью помогу моей славной смелой доченьке, – сентиментально добавил он и горестно всхлипнул.

– Папочка, умоляю тебя… – прошептала Алана. – У меня сердце кровью обливается, когда ты такой.

– Просто смирись с тем, что сдал твой папка. Не молод я уже… Я старый, недостойный вас всех дурак! – самобичующе подытожил хозяин фермы, и выцветшие его глаза увлажнились. – Я вот все думаю, что она во/мне нашла, в недостойном отпрыске скверного ирландского каторжанина…

– … прибывшего на новый

континент в грязном трюме грузового судна в надежде начать новую жизнь, – досказала известную историю Алана. – Папочка, каждый знает, что он похитил пару кроликов, чтобы накормить голодающую семью, как и то, что он искупил вину перед Богом и людьми, в результате чего сумел стать одним из самых уважаемых фермеров-скотоводов в округе.

– Я о том говорю, милая, что моя Белль могла выбрать себе любого мужчину в долине. Да что в долине – любого в Австралии… Она могла выйти замуж за Дэйвида Радклиффа, который сватался к ней. А Аннабел выбрала меня… И для чего? – с гордостью и тоской проговорил пожилой мужчина.

– Как? Отец Гая сватался к нашей маме?! – с искренним изумлением воскликнула Алана.

– А ты не знала? Да, упокой Господь его душу, сватался, – серьезно заверил ее отец.

– Ну… признаться, это для меня настоящая неожиданность, папочка, – недоуменно покачав головой, заметила девушка.

– А что ты видишь удивительного в том, чтобы отпрыски двух знатных фамилий соединились в браке… Странности, дорогая, следует искать лишь в выборе, который сделала твоя покойная матушка, – пробормотал Алан Кэл-лахан, обхватив голову обеими руками и в очередной раз сокрушаясь: – И вот видишь, к чему это привело!

– Меня больше всего удивляет тот факт, чтоя впервые слышу об этом после стольких лет… Ведь люди в долине не упускают повода посудачить о таких вещах.

– Это не афишировалось, доченька, – коротко ответил Алан. – Дэйвиду Радклиффу хватило рассудительности не демонстрировать прилюдно своих намерений. И твоя мама не любила заговаривать об этом эпизоде своей жизни. Тем более, когда Дэйвид Радклифф женился на Сидони Бейли через несколько месяцев после нашей с ней свадьбы. Вне всякого сомнения, Дэйвид нашел себе весьма достойную супругу, я хочу сказать, куда как подходящую. Сидони, как и все Радклиффы, очень высоко ставит свое происхождение, тогда как у нас, Кэллаханов, все как-то по-простецки.

– Не обобщай, папочка. Саймон совсем не сноб, – пылко защитила репутацию своего друга Алана. – Так ты говоришь, что отец Гая был влюблен в нашу мамочку? – продолжала недоумевать девушка.

– Зачем тебе все это, дорогая? – раздраженно поморщившись, пробормотал отец. – Все так давно было… Не знаю, для чего я вообще упомянул об этом… Все были влюблены в твою маму. Она же была и умница, и красавица, и очень хороший человек…

– Конечно, папочка, и я никогда об этом не забываю… Но все же… Мама никогда не рассказывала о старых романах, хотя мы говорили, казалось, обо всем на свете. Я всегда была уверена, что ты – ее первая и единственнаялюбовь. И уж тем более не могла представить, что она имела какие-либо отношения с Радклиффами. У меня складывалось впечатление, что мама их едва знала, хоть и была всегда неизменно приветливой с каждым в долине… Она только несколько раз отпускала добродушные шуточки по поводу Гая Радклиффа, называя его наследным принцем.