Повелитель Долины
Шрифт:
– Вы, кажется, собирались что-то праздновать. По-моему, шампанское больше годится для этих целей.
– Ты совершенно права, Лана. Твоя лучезарная улыбка стоит того, чтобы распить за нее бутылку шампанского, тем более что мне она адресуется впервые.
– Не возводите напраслину, мистер Радклифф, – притворно возмутилась девушка. – Не такая уж я и бука.
– И совсем не бука. Но до сих пор со мной ты была чрезвычайно сурова… А теперь, Лана, сделай глубокий вдох и расслабься, – распорядился он, поднимаясь из-за стола, и в ответ на вопросительный взгляд девушки шепотом заметил: –
Гай отправился в бар. Алана предположила, что за шампанским. В данный момент ее больше занимала загадка поспешного исчезновения старшего брата. Внутреннее чутье подсказывало, что в Сиднее у Кирана есть тайная возлюбленная. Но почему тайная? Это серьезно озадачивало девушку.
– Итак, ты определилась с заказом? – вывел ее из задумчивости вернувшийся Гай Радклифф.
– Пакетик картофельных чипсов, – пошутила девушка.
– Идеальный выбор к шампанскому, – отозвался он. – И все-таки подумай еще. Я хочу, чтобы ты плотно пообедала. А то, не дай бог, голова от вина кругом пойдет, начнешь творить такое, о чем впоследствии пожалеешь…
– Если и пойдет голова кругом, то не от вина, Гай, – возразила она. – Я уже с трудом представляю, как после таких-то торгов мы еще один год протянем. Задолженности растут, а платить нечем.
– Может, все еще наладится. Торги еще в самом начале.
– Ну, не утешайте меня, это пустое, – махнула рукой девушка.
– Ладно… Давно пора заречься спорить с Кдллаханами, а тем более пытаться их в чем-то убедить, – весело проговорил Гай. – Что ты закажешь? – спросил он, когда к их столику подошел официант.
– Простите, Гай, но я действительно не голодна, – покачала головой Алана.
– Хорошо, я не буду настаивать, но при одном условии. Мы сейчас выпьем по бокалу шампанского за будущие успехи, я доставлю тебя в отель, поскольку обещал твоему брату, но ты должна дать мне торжественное обещание, что мы поужинаем вместе.
– А мне надеть нечего, – призналась она.
– Это проблема? – спросил Гай.
– Полагаю, да…
– В городе, где столько модных магазинов?
– Вы смеетесь надо мной, Гай?! – возмутилась девушка. – Пригласите Виолетт, у нет недостатка в обновках! И вообще, я не могу задерживаться в Сиднее. Я планирую как можно скорее вернуться на ферму. Боюсь, как бы отец вновь не запил от тоски и одиночества.
Глава пятая
Ее не было в квартире, когда Киран прибыл, хотя он и не надеялся ее застать. Он отлично знал ее распорядок и хотел использовать время ожидания для раздумий. Киран мог позвонить ей, поторопить, но не стал этого делать.
Он привычно вошел и всей грудью вобрал в себя милый и любимый аромат ее жилища, ее аромат, который проник, казалось, в каждую клеточку его восприимчивого существа. И все в этом обиталище было безупречно, под стать хозяйке, за исключением его самого.
Начинало смеркаться, Киран зажег несколько светильников, наполнивших пространство приглушенным золотистым светом. Все, на чем останавливался его взгляд, напоминало о ней, о ее любви к чистоте линий и изысканности форм, о ее безупречном вкусе, о ее эстетических предпочтениях.
Киран снял пиджак и аккуратно положил его на край софы. Ослабил галстук, расстегнул пару пуговиц на вороте своей рубашки. Целенаправленно проследовал в кабинет, где, как он знал, находился бар. Ему требовалось выпить. Из-за пагубного пристрастия своего отца он перестал воспринимать это желание как нечто естественное, в чем время от времени бывает замечен каждый смертный. Он стал видеть в этом опасный симптом. Однако это видение его еще ни разу не остановило. Так и теперь, он подошел к бару и решительно наполнил бокал.
Киран поднес виски ко рту, и запах крепкого напитка перебил аромат цветов, царивший в квартире. Он никогда не видел эту квартиру без цветов, искусно собранных в букеты и расставленных повсеместно. Он знал, как любит она цветы.
Когда Киран наведывался в эту квартиру, впервую очередь втайне от отца и Аланы, он чувствовал себя дезертиром и предателем. Он знал, что у его близких нет того утешения, какое он находит в объятьях прекрасной женщины. Его отец поставил на себе крест и методично приближал свой смертный час, откупоривая бутылку за бутылкой. Его сестра – простая деревенская девчонка, которая, как ему казалось, даже мечтать о лучшей доле не отваживается, обрекла себя на жизнь с вечно подвыпившим отцом и болезненно раздраженным братцем. Тогда как он имеет особую привилегию хотя бы на час-на два забыться, утопая в любви, не веря собственному счастью, не доверяя ему…
Кирану казалось, что он не имеет на это права. Хотя он не мог забыть слов, сказанных матерью: «Я верю, однажды ты прославишься как живописец».
Молодой человек услышал, как ключ скользнул в замок и провернулся, и сердце его заколотилось еще беспокойнее. Он прислушался, затаив дыхание. Дверь отворилась, раздался знакомый стук каблучков и нежный шепот:
– Киран?
Он сорвался с места и в мгновение ока был уже возле нее, подхватил на руки, безумно бормоча:
– Боже, как же я хочу тебя! И никогда не перестану…
Она мелодично рассмеялась, чувствуя себя вполне комфортно на его руках.
– Алекс, Алекс, Алекс… – твердил он, зацеловывая ее. – Не знаю, что бы я с тобой сделал!
– Так уж и не знаешь, – продолжал журчать ее смех, когда Киран нес ее в спальню.
– О, как ты хороша! – сказал он, положив молодую женщину на постель. – Слишком хороша!
– Почему не предупредил, что приедешь? – спросила Александра Радклифф.
– Но ты ведь почувствовала, что я здесь.