Потерянный рай

Мильтон Джон

Незваный, к Еве, замирает вдруг

Как бы в восторге; много раз подряд

Пред ней склоняет гребень, шею гнёт

Крутую, лижет Евины следы.

Немое обожанье наконец

Она заметила и на игру

Его взглянула; радуясь тому,

Что смог вниманьем Евы завладеть,

Он, шевеля змеиным языком,

Иль небывалый звук голосовой

Воздушным колебаньем издавая,

Её лукаво начал искушать:

"— О повелительница! Не дивись,

Единственное

диво, если ты

Способна удивляться! Я молю:

Презреньем гневным не вооружай

Небесно-кроткий взор за то, что я

Приблизился бесстрашно и гляжу

Не нагляжусь на величавый лик,

Сугубо величавый в этой дебри

Пустынной. О, прекрасного Творца

Прекрасное подобие! Тебе

Подвластно все живое; твари все

Тобой любуются и красоту

Небесную твою боготворят.

Действительный восторг царит лишь там,

Где он доступен всем; но здесь, в глуши,

Меж зрителей — бессмысленпых скотов,

Твоё очарование сознать

Способных в малой мере, Человек

Один — единственный тобой пленён;

Всего один, — когда в кругу богов

Богиней равной ты могла бы стать.

Бесчисленные Ангелы должны

Тебе молитвенно, благоговейно

Служить, вседневной свитой окружив!"

Так льстил ей Враг: он приступ начал так.

Проникла в сердце Евы эта речь.

Хоть будучи весьма удивлена,

Она смущённо молвила в ответ:

"— Что это значит? Голосом людским

И по-людски осмысленно со мной

Тварь говорит! Судила я досель,

Что твари бессловесны, что Господь

Немыми создал их, не одарил

Членораздельной речью. В остальном

Колеблюсь я — их действия, порой,

И взгляды выявляют некий смысл

Немалый. Я тебя считала, Змий,

Хитрейшею из тварей полевых,

Но все же — безъязыкой. Сотвори

Повторно это чудо! Объясни,

Как, будучи немым, заговорил?

И почему ты изо всех животных

Столь дружествен? Вниманье уделить

Такому диву должно. Отвечай!"

Лукавый Искуситель продолжал:

"— Блистательная Ева! Госпожа

Прекраснейшего мира! Мне легко

Тебе повиноваться, рассказать

Просимое. Велениям твоим

Не в силах воспротивиться никто.

Подобно прочим тварям, я сперва

Питался попираемой травой.

Мой ум, под стать еде, презренным был

И низким: я понятье лишь имел

О пище и различии полов,

Не постигая высшего, пока

Однажды, странствуя среди полей,

Я дерево роскошное вдали

Случайно усмотрел: на нем плоды

Висели пестроцветные,

горя

Багряным золотом. Я подступил

Поближе, чтоб яснее рассмотреть,

И обдало меня с его ветвей

Благоуханье, голод возбудив

Острейший. Ни укропа аромат

Излюбленный, ни запах молока,

Что ввечеру сочится из сосцов

Овец и коз, когда среди забав

Детёныши позабывают снедь,

Не порождали жадности такой

Во мне. Решился тотчас я вкусить

Прекрасных яблок. Жгучей жажды власть

И голода, которых разожгли

Душистые плоды, меня совсем

Поработили. Я замшелый ствол

Обвил ввиду того, что высоко

Ветвилось дерево; потребен рост

Адама или твой, дабы достать

До нижних сучьев. Прочие вокруг

Толпились твари, тою же алчбой

Томимые, завистливо взирали,

Но до плодов добраться не могли.

Достигнув кроны, где они, вися

В столь близком изобилии, сильней

Манили, я срывать их щедро стал,

Вкушать и голод ими утолять.

Такого наслаждения досель

Я не знавал ни в пище, ни в питьё.

Насытясь, я внезапно ощутил

Преображенье странное; мой дух

Возвысился, и просветился ум;

Способность речи я обрёл потом,

Но, впрочем, не утратил прежний вид.

Высоким и глубоким я с тех пор

Предался размышлениям; объял

Я всеохватывающим сознаньем

Предметы обозримые Небес,

Срединного пространства и Земли,

Все доброе, прекрасное постиг

И понял, что оно воплощено

Вполне в твоих божественных чертах,

В лучах твоей небесной красоты,-

Ей ни подобья, ни сравненья нет!

Вот почему, — некстати, может быть,-

Я здесь, чтоб созерцать и обожать

Законную Владычицу Вселенной,

Державную Царицу всех существ!"

Так, обуян коварным Сатаной,

Змий обольщал Праматерь. В изумленье

Беспечно Ева молвила в ответ:

"— Из-за чрезмерной. Змий, твоей хвалы,

Я сомневаюсь в действии плода,

Которое ты первый испытал.

Скажи: где это дерево растёт?

Далеко ли? Здесь множество в Раю

Деревьев Божьих, неизвестных нам

И разных, и плодов на них не счесть

Нетронутых, нетленных, — до времён,

Когда в Раю прибавится людей,

Дабы собрать обильный урожай,

От бремени Природу облегчив".

Ликуя, вмиг ответил хитрый гад:

"— Царица! Не далёк, не труден путь.

За миртами, средь луга, близ ручья

Оно растёт, лишь надо миновать