Потерянный рай

Мильтон Джон

Бальзамовый и мирровый лесок

Цветущий. Коль дозволишь, я туда

Тебя легко и быстро проведу".

«— Веди!» — сказала Ева; Змий, столпом

Возвысясь, к преступленью поспешил,

Переливая из кольца в кольцо

Клубящееся тулово; прямым

Он выглядел, к злодейству устремись,

На темени надежда подняла

Его зубчатый гребень, что раздулся

От радости. Так брезжит огонёк

Блуждающий, из масляных паров

Возникший,

что густеют по ночам

От холода и вспыхивают вдруг,

Вздуваемые ветром; говорят -

Злой Дух сопровождает их. Такой

Обманный огонёк, светясь во тьме,

Сбивает изумлённого с пути

Ночного странника, заводит в т-опь,

В трясины и овраги, где бедняк,

Проваливаясь, гибнет, вдалеке

От помощи. Так страшный Змий сиял,

Доверчивую Еву обманув,

Праматерь нашу, и ведя ко Древу

Запретному — причине наших бед.

При виде Древа молвила она:

"— Напрасно, Змий, мы шли; бесплоден труд,

Хотя плоды в избытке. Но пускай

Останется их свойство при тебе;

Оно и впрямь чудесно, породив

Такое действие. Но ни вкушать,

Ни даже прикасаться нам нельзя.

Так Бог велел, и заповедь сия

Единственною дочерью была

Божественного Голоса; вольны

Мы в остальном. Наш разум — наш закон".

Вскричал Прельститель хитрый: "— Неужель,

Властителями вас провозгласив

Всего, что в воздухе и на Земле,

Господь плоды вкушать вам запретил

Древес, произрастающих в Саду?"

Ещё безгрешная, сказала Ева:

"— Нам все плоды в Раю разрешены,

Но Бог об этом Древе, в сердце Сада

Растущем, и плодах его изрёк:

"— К ним прикасаться и от них вкушать

Вы не должны, чтоб вам не умереть".

Ответ услыша краткий, осмелел

Прельститель; человеколюбцем вдруг

Прикинулся и ревностным слугой

Людей; на их обиду воспылав

Негодованьем лживым, применил

Он способ новый: ловко притворись

Взволнованным, смущённым, он умолк

Достойно, вознесясь, чтоб речь начать

О якобы значительных вещах.

Так древле, в Риме вольном и в Афинах,

Где красноречье славное цвело,

Навечно онемевшее теперь,

Оратор знаменитый затихал,

Задумывался, погрузясь в себя,

Готовясь к речи важной; между тем

Его движения, черты лица

Вниманьем слушателей наперёд

Овладевали, прежде чем уста

Успел он разомкнуть; но иногда,

Как бы порыва к правде не сдержав,

Он прямо к сути яро приступал,

Минуя предисловье; точно так,

Во всю свою

поднявшись вышину,

Восторженным волнением объят,

Со страстью соблазнитель произнёс:

"— О, мудрое, дарующее мудрость

Растение священное! Рождаешь

Познанье ты! Я чую мощь твою

В себе! Не только сущность всех вещей

Я ныне лицезрею, но стези

Наимудрейших, высочайших Сил

Открылись мне! Ты не страшись угроз,

Вселенной сей Царица, им не верь -

Вы не умрёте. Разве умереть

Возможно от плода, — он даст вам жизнь

С познаньем вместе, — или вас казнит,

Кто угрожал вам? На меня взгляни:

Я прикоснулся, я вкусил — и жив.

Мой тварный жребий превзойти дерзнув,

Я жизни совершеннейшей достиг,

Чем та, что мне была дана судьбой.

Ужели от людей утаено

Открытое скоту? Ужели Бог

За столь поступок малый распалит

Свой гнев и не похвалит ли верней

Отвагу и решительность, которых

Угроза смерти, — что бы эта смерть

Ни означала, — не смогла отвлечь

От обретенья высшего из благ -

Познания Добра и Зла? Добро!
–

Познать его так справедливо! Зло!
–

Коль есть оно, зачем же не познать,

Дабы избегнуть легче? Вас Господь

По справедливости карать не может,

А ежели Господь несправедлив,

То он не Бог, и ждать не вправе Он

Покорности и страха; этот страх

Пред страхом смерти должен отступить.

Зачем Его запрет? Чтоб запугать,

Унизить вас и обратить в рабов

Несведущих, в слепых, послушных слуг.

Он знает, что, когда вкусите плод,

Ваш мнимо светлый взор, на деле — тёмный,

Мгновенно прояснится; вы, прозрев,

Богами станете, подобно им

Познав Добро и Зло. Так быть должно.

Мой дух очеловечился, а ваш -

Обожествится; человеком скот

Становится, а богом — Человек.

Быть может, вы умрёте, отрешась

От человеческого естества,

Чтоб возродиться в облике богов.

Желанна смерть, угрозам вопреки,

Когда влечёт не худшую беду!

И что такое боги? Почему

Не стать богами людям, разделив

Божественную пищу? Божества

Первичны; этим пользуясь, твердят,

Что всє от них. Сомнительно весьма!

Я вижу, что прекрасная Земля,

Согрета Солнцем, производит всє,

Они же — не рождают ничего.

А если всє от них, — кто ж в это Древо

Вложил познание Добра и Зла,

Так что вкусивший от его плода,