Потерянный рай

Мильтон Джон

И я умру, исчезну, и меня

Не станет, и Адам найдёт жену

Другую, наслаждаться будет впредь

С другою Евой, я же — истреблюсь?

Смертельна эта мысль! Нет, решено!

Адам со мною должен разделить

И счастье и беду. Столь горячо

Его люблю, что рада всем смертям,

Но вместе с ним. Жизнь без него — не жизнь!"

Промолвив, удалилась, но сперва

Глубокий Древу отдала поклон,

Желая силе оказать почёт,

Растенью

сообщившей мудрый сок,

Добытый из нектара, из питья

Богов. Меж тем нетерпеливо ждал

Адам возврата Евы. Он венок

Цветочный сплёл, чтоб волосы жены

Украсить, увенчать её труды

Сельскохозяйственные, как жнецы

Царицу жатвы часто коронуют.

О радостном свиданье он мечтал

Замедлившем и новых ждал утех

Вслед за разлукой долгой; но порой

Он сердцем предугадывал беду,

Тревожное биенье ощутив;

И вот навстречу тронулся тропой,

Которой удалилась поутру

Супруга; мимо Древа та стезя

Вела, и от него невдалеке

Увидел Еву; только что она,

От Древа отступив, держала ветвь

С прекрасным, свежесорванным плодом,

Что улыбался, аромат лия

Амврозии. Направилась к Адаму

Поспешно Ева; на её лице

Виновность отражалась, но тотчас

Она оправдываться начала

И молвила с угодливою лаской:

"— Моей отлучке долгой ты, никак,

Дивишься? Я томилась без тебя.

Разъединенью, мнилось, нет конца.

Доселе я такой тоски любви

Не ведала, но больше никогда

Не повторится это; не хочу

Себя отныне мукам подвергать,

Которых я, в неведенье моем,

Сама искала — мукам разлученья

С тобой. Но изумишься ты, узнав

Чудесную причину: почему

Так долго задержалась я. Ничуть

Не вредно Древо, ни его плоды,

Вкушенье коих якобы ведёт

К таинственному злу; наоборот!

Они благим воздействием глаза

Нам отверзают, возводя в разряд

Богов. Сие испытано уже;

Запретом не стеснённый, мудрый Змий -

Иль преступив запрет, — посмел вкусить

И все ж не умер, чем грозили нам,

Но разум и язык людской обрёл;

Он так красноречиво рассуждал

И так умильно, что меня склонил.

И я равно вкусила, испытав

Влиянье равное. Мой тёмный взор

Яснее стал, возвышенней душа,

Обширней сердце. Я почти совсем

Обожествилась. Этой высоты,

Лишь памятуя о тебе, Адам,

Я домогалась; без тебя презреть

Её готова. Для меня блаженство

В той мере подлинно, поскольку в нем

Ты соучаствуешь; иначе мне

Оно

прискучит вскоре, а затем

И вовсе опротивеет. Вкуси!

Пускай один удел, одна любовь,

Одно блаженство нас объединят!

Вкуси, дабы не разлучило нас

Неравенство! Готова потерять

Я для тебя божественность, но поздно,-

Судьба соизволения не даст!"

Так изложила Ева свой рассказ

С весёлым оживленьем, но пылал

Болезненный румянец на щеках.

Адам, недвижный, бледный, услыхав

О Евином проступке роковом,

Застыл в молчанье. Ужас ледяной

Сковал его суставы, раскатясь

По жилам; ослабевшая рука

Венок из роз, для Евы им сплетённый,

Бессильно уронила, и цветы

Увядшие рассыпались в пыли.

Так цепенел он, слов не находя,

И напоследок молвил сам себе,

Душевную нарушив немоту:

"— Прекраснейшее в мире существо,

Последнее создание Творца

И лучшее! В тебе воплощены

Вся красота, любовь и доброта,

Божественная святость, совершенство,

Пленяющие зрение и мысль!

Как ты погибла! Как погибла ты

Внезапно; исказилась, и растлилась,

И смерти обреклась! Как ты запрет

Нарушила строжайший! Как могла

Священный, заповедный плод сорвать

Кощунственно? Тебя ввела в обман

Уловка вероломная Врага,

Которого не знала ты досель,

И я погиб с тобою заодно.

Да, я решил с тобою умереть!

Как без тебя мне жить? Как позабыть

Беседы наши нежные, любовь,

Что сладко так соединяла нас,

И в диких этих дебрях одному

Скитаться? Ежели Господь создаст

Вторую Еву и ребром вторым

Я поступлюсь, — возлюбленной утрата

Неугасимо будет сердце жечь!

Нет, нет! Я чувствую, меня влекут

Природы узы; ты — от плоти плоть,

От кости кость моя, и наш удел

Нерасторжим — в блаженстве и в беде!"

Так утвердившись и под стать тому,

Кто, ужас пережив, собой опять

Овладевает, после тяжких дум,

Необратимой доле покорясь,

Он Еве примирительно сказал:

"— Бесстрашная! Решилась ты на шаг

Отважный и в опасности великой

Находишься, направив алчный взор

На плод святой, что Богом посвящён

Для воздержанья; более того,

Завет нарушив Божий, от плода,

Касаться коего запрещено,

Дерзнула ты вкусить! Но кто б возмог

Прошедшее вернуть и сделать вновь

Былое небылым? Ни сам Господь

Всемощный, ни судьба. Но может быть,