Потерянный берег-2 (СИ)
Шрифт:
До обеда наводили порядок, и убирали последствия нападения. Разобрали остатки поломанного пирса, и я сразу поставил задачу Федору на строительство нового. Потом пришла Алена и сообщила, что тяжело раненный скончался. 'Пятеро' - подумал я и взялся за рацию.
– Михалыч.
– Ась? Тута я.
– Пошли людей, пусть готовят место для кремации.
– Хорошо, - было слышно, как он вдохнул, - на старом месте?
– Да, там где я уже кремировал погибших после волны.
– Сделаем Николаич. А когда, ну это...
– Вечером, а потом поминальный ужин. У вас, наверное, на хуторе... организуешь?
– Да, Андреевне скажу, пущай с бабами занимается
Пообедал я лишь слегка перекусив, и пока солнце ну уйдет из зенита решил отдохнуть, попросив детей разбудить меня.
На форту меня встретил Алексей, поздоровался и одобрительно похлопал по плечу.
– Нормально Серый, даже более чем.
– Пацанов жалко, молодые совсем.
– Это война Серый и не мы ее начали, а на войне да... убивают. Ну идем к Макрычу, тут прояснилось уже кое что.
– Пошли.
А прояснилось следующее... Да, это были бандиты, те самые 'сомалийцы', которые за все время после Волны, отгрохали себе в протоке самую настоящую 'Тортугу', конечно нет, не своим трудом, а наживаясь на грабежах, и на море и на суше. Напасть на Сахарный они решили по многим причинам. По Лесному несомненно ползли слухи о самом большом острове на архипелаге и о том, что живут там вполне зажиточно по нынешним меркам, опять же наличие хорошего флота их очень раздражало. У них были шпионы в Лесном, а так же высаживались наблюдатели на островах. Потом проходил невзрачный мотобот и собирал информацию у наблюдателей. И вот эти наблюдатели и засекли постоянное движение наших кораблей. Некоторое время назад, пираты ночью высадили наблюдателей прямо у нас под носом. Поняв, что флот ушел за грузом, и основные силы вместе с ним они решились на нападение. Но наблюдатели оказались не очень глазастыми, несмотря на наличие у них целого ПНБ-2 пограничного. Да и связной подвел, поняв что 'явка провалилась', он зачем-то подал сигнал к нападению, вероятно рассчитывал на силу пиратского флота и свое скорое освобождение. Но не случилось. Как выяснилось, главой бандитского сообщества был некий Павел Павлович Самохин, он же 'Палпалыч' он же 'Шпала', не много ни мало, а до Волны целый депутат районного масштаба, с криминальным прошлым девяностых. Организаторские способности, злой ум и жажда наживы сделали свое дело, и он, имея поддержку в Лунево, создал, как принято говорить организованное преступное сообщество. В чьем лице была поддержка, выяснить не удалось (допрашиваемый урка умер от болевого шока, переусердствовали Макарыч с Лехой) но известно, что это параллельно две персоны, кто-то из управления в Лунево и из таможенной службы. Таможенники сливали информацию Луневским бандитам о грузах, караванах и их владельцах, а пираты их встречали. Они хорошо нажились пока еще не пошла информация о левой протоке, о том что там опасно. Затем, они обзаведясь более сильным флотом стали выходить в море, нагло, дерзко и жестоко совершая налеты. А дальше как снежный ком, хотелось больше и больше. Численность пиратов теперь снизилась до сорока человек, но там были еще и невольники в количестве пятидесяти человек, которые работали по хозяйству. Основной флот они потеряли у Сахарного. Рискнули, потому что надеялись сорвать тут максимальный куш. Теперь у пиратов осталось какое-то маленькое многоцелевое судно вспомогательного флота, пара мотоботов и несколько плотов и шлюпок.
– Надо наказывать, - сказал я выслушав доклад Макарыча.
– Однозначно, - кивнул Алексей, - только предлагаю не тянуть самим это все а поговорить с Асланом, пусть тоже впрягается.
– Опасно, - отрицательно помотал головой Макарыч, - у них человек
– А если закрыть временно Лесной? Ну что б не выскочил никто, ни морем ни сушей.
– Аслан на это не пойдет.
– Ну а как по-другому, самим штурмовать? Не, не вопрос, можем и своими силами, карта их логова теперь есть, пару дней бойцов погоняю и 'Никто кроме нас!'
– Нет Леха, думать надо, крепко думать, - сказал я, - ребята, что вон там на сложенных бревнах лежат, еще не остыли. Не хочу людьми рисковать в порыве мести. Месть, такое блюдо, которое подается холодным. И сегодня об этом точно думать не будем.
– Ну, хорошо, не сегодня... Согласен. Что с пленными, кстати, делать будем?
– спросил Алексей.
– Для начала восстановят то, что сломали, а там посмотрим, - ответил я и задумался, - где их держать только...
– Так я уже придумал, - оживился Леха, - инструмент выдать и пусть откапывают и чистят подвал крайнего фундамента, потом дверь наварим.
– Вариант, пусть приступают.
– Подожди Сергей... Николаевич, - поднял руку Макарыч, - тут такое дело, из этих тринадцати... ммм... двенадцати есть трое, которых в аду уже заждались, и то, что они выжили после Волны, это непростительная ошибка для небесной канцелярии. Пленные мне много чего наговорили, из протоколов допросов и очных ставок понятно.
– Ты предлагаешь казнить тех, у кого руки в крови.
– По локоть! Я не предлагаю, я настаиваю.
Я встал, походил немного по комнате и потом спросил:
– Публично?
– Много чести... выйти в море, камень к ногам и за борт.
– Согласен, - кивнул я, - когда?
– Да хоть сейчас, вы простите мужики, но руки чешутся, Сергей... тебе дать протоколы почитать?
– Не надо, и так воротит. А раз чешутся, то исполняй, у нас еще траурные мероприятия.
Я вышел из форта и направился к столярке, договориться, чтобы подготовили десяток хороших бревен на сваи для пирса и прочий материал. Услышал несколько гудков 'Авроры', она причаливала к новому пирсу задним ходом, пристраивая катамаран с грузом, у эстакады уже открыл аппарель плашкоут и автокран выставлял 'лапы' готовясь к работам по разгрузке.
Все наши стояли полукругом, обступив место кремации. Покойников уложили в ряд на сложенные не толстые бревна погребального костра, нижние бревна обильно полили бензином.
– Николаич, скажешь что?
– спросил у меня Михалыч подойдя с зажженным факелом в руке.
– Не могу Михалыч... Ком в горле стоит.
– Ну подержи покамест, я тогда... коротенько.
Михалыч передал он мне факел и отступил от основного строя людей и повернувшись к костру произнес:
– Простите ребятки что не уберегли вас, простите если обидели мы вас чем при жизни, отправляйтеся ребятки с огнем к Отцу Нашему, - потом повернулся к Полине Андреевне и кивнул.
Полина Андреевна запела, плавно, красиво... явно на старославянском, кто-то сзади начал подпевать. Я никогда не слышал ничего подобного, это было не дерущее нервы завывание плакальщиц, а очень красивая и душевная музыка, музыка из голоса... песня была короткая, прозвучало буквально пара куплетов, наверное... но на душе стало даже легче, светлее что ли, и горечь отступила. Михалыч кивнул мне, и я бросил факел. Огонь вспыхнул, и погребальный костер быстро разгорелся, охватив пламенем тела. Мы еще немного постояли и направились пешком на хутор, где уже был приготовлен поминальный ужин, а завтра на рассвете, пепел погребального костра будет собран, и развеян над морем.