Потерянная богиня

Симпсон Патриция

— Вокзал, пожалуйста! Только как-нибудь в объезд. Я должна запутать следы.

— Мисс, он полицейский?

— Нет. Полиция тут ни при чем. Если он нас не догонит, получите двадцать долларов.

— Идет, мисс.

Такси рванулось с места, едва мистер Грегг выбежал из отеля. Ташариана откинулась на спинку, стараясь расслабиться. В безопасности она будет, только когда поезд в Филадельфию тронется с места, а мистера Грегга не окажется поблизости. Она закрыла глаза и вспомнила лицо Джейби. Что он подумает о ней? Расстроится? Пусть не расстраивается. Она не хотела, чтобы он беспокоился

из-за нее. Правда, надо было бы попрощаться, но что делать? Чем дольше она оставалась бы рядом с Джейби, тем труднее ей было бы оторваться от него. А она знала, что разлуки им не миновать.

Луксор. Египет. Сегодня.

— Мамочка! Мамочка!

Не совсем понимая, где она и что с ней, Карисса подняла голову и поискала глазами Джулию. Она опять заснула на берегу пруда. Видение, по-видимому, усыпляет ее. Может быть, это опасно? Ташариана что-то сказала о колдовстве госпожи Хеперы. Неужели оно действует и сегодня?

Джулия стояла рядом, и Карисса села на песке.

— Мамочка, ты не заболела?

— Нет, азиз. Я заснула.

Джулия посмотрела на музыкальную шкатулку, потом на пруд.

— Ты видела ее?

— Да. Она сделала так, что всю ее жизнь можно увидеть.

— Я тоже хочу посмотреть. Можно, мамочка?

— Когда я все досмотрю до конца. — Она поднялась на ноги, не дожидаясь возражений Джулии. Она не была уверена, что дневник Ташарианы годится для детских глаз и ушей. — Я вот что хочу знать. Почему вы еще не спите, юная леди?

— Я не могла заснуть. Все думала о школе.

— Да? — Карисса обняла дочь за плечи. — Не стоит бояться.

— Мамочка, до сих пор ты была моей учительницей.

— Да. Но теперь тебе пора поучиться у других и подружиться с детьми.

— Я не люблю детей.

Карисса постаралась скрыть удивление.

— Ты будешь думать иначе. Ты же еще никогда не видела много людей сразу.

— Многие из тех, кого я видела, глупые люди.

— И все же мне кажется, что в школе тебе понравится. По крайней мере, давай попробуем.

— Ладно, — вздохнула Джулия. — Попробуем.

— А теперь помоги мне убрать пирамидки.

Джулия наклонилась над шкатулкой и быстро сложила пирамидки так, что ее можно было закрыть крышкой. Карисса наблюдала за ней, обхватив себя руками. Джулия повернулась к ней, и на ее лицо упал последний луч луны, исчезнувшей за облаком.

— А мне можно послушать шкатулку? Я от нее быстрее засыпаю.

— Если ты обещаешь немедленно лечь в постель.

— Обещаю.

— Тогда можно. Идем, азиз. Уже поздно.

10

На другой день, едва Карисса решила прервать работу и съесть свой ланч, как она услышала шаги Айши. Семь лет она знала эту женщину, которая совершенно не изменилась за эти годы: те же черные волосы, тронутые сединой, то же круглое лицо почти без морщин. Непохоже, что ей скоро шестьдесят два. Карисса полюбила ее сразу, едва увидела, и Айша относилась к Джулии скорее как бабушка, чем как домоправительница.

— Что, Айша?

— К

вам гость. Мистер Уолтер Дункан.

— Доктор Уолтер Дункан? — удивилась она.

Карисса хорошо помнила молодого доктора, увлеченного работами ее отца. Что он делает в Египте?

— Он говорит, что приехал из Америки. Вы его примете?

— Да. Айша, пригласите его, пожалуйста, в сад. И накройте там ланч. Я скоро.

Айша кивнула и бесшумно исчезла.

Карисса смыла глину с рук и взглянула на себя в зеркало. Иногда она пачкала глиной лицо, и ей хотелось убедиться, что на сей раз все в порядке. Надо бы переодеться, подумала Карисса, неудобно принимать гостя в шортах и рубашке, но переодеваться не стала. Она потеряла много времени, пока занималась школой Джулии, отцовскими дневниками и рассказом Ташарианы, поэтому решила быть экономной.

Уолли Дункан встал при ее появлении и улыбнулся.

— Миссис Спенсер! — воскликнул он, протягивая ей руку.

У него ужасно обгорело лицо, и улыбаться ему, по-видимому, было больно.

Она пожала его руку.

— Какими судьбами, доктор Дункан?

— Мне надо было позвонить?

— О нет.

Карисса пригласила его сесть и села сама.

— Как насчет ланча? Я как раз собиралась перекусить.

— Замечательно. — Он огляделся. — А где Джулия?

— Она в школе. Все хорошо. А впрочем — нет, не знаю. Сегодня первый день.

— Прелесть что за ребенок! Она меня покорила.

— Она все еще необычный ребенок.

— Она всегда будет необычной. У нее потрясающий коэффициент умственного развития.

Карисса несколько натянуто улыбнулась, решив переменить тему разговора. Ей не хотелось заострять внимание на особенностях развития своей дочери, потому что она не возражала бы иметь нормального ребенка, а не умопомрачительную красавицу и умницу, которой будет трудно, когда она вырастет.

— Похоже, вы уже познакомились с нашим безжалостным солнцем.

— Да. Неудивительно, что солнце здесь бог. — Он коснулся рукой лба. — У меня от него защита.

— Лучше бы вам надеть шляпу.

— Хорошая идея.

— Если хотите, я попрошу Айшу подыскать вам что-нибудь. И еще у нее есть специальный крем от ожогов. Она сама его составляет.

— Спасибо, миссис Спенсер.

В эту минуту появилась Айша с подносом. Она поставила все на стол и стояла в ожидании.

— Здорово! — восхитился при виде незнакомых кушаний американец.

— Айша умеет готовить как никто, — улыбнулась Карисса. — Спасибо, Айша.

Довольная домоправительница покраснела.

— Я рассказала доктору Дункану о вашем волшебном креме. Вы ему не дадите немного?

Айша посмотрела на красное лицо доктора и такие же красные руки.

— Хорошо. Сейчас принесу.

— Спасибо, — поблагодарил ее Уолли.

Айша кивнула ему и ушла. Карисса и Уолли молчали. Карисса улыбалась про себя над ярко выраженными американскими чертами характера своего соотечественника, которые она тем яснее видела, чем дольше жила в Египте. Американцы более откровенны и восторженны, чем многие европейцы и жители Средиземноморья. Иногда ей этого не хватало, зато в Уолли Дункане эти черты были в избытке.