Потерянная богиня

Симпсон Патриция

Из бумажника он достал визитную карточку.

— Вот, — сказал он, вписывая печатными буквами адрес. — Это в центре города. Тебе там понравится. Ключ в горшке с цветами около двери.

Она взяла визитную карточку.

— Ты адвокат?

Он кивнул.

— Адвокат… А я всегда думала, что ты выберешь какую-нибудь романтическую и опасную профессию.

— Ага. — Джейби опустил голову. — Мой отец тоже начинал юристом.

— Я помню.

— Мама очень хотела, чтобы я выбрал профессию

отца. Мне ничего не оставалось, хотя я не очень увлечен юриспруденцией, но она так тяжело переживала гибель отца… Пришлось почтить его память.

— Ты не очень счастлив?

Он нахмурился.

— Сказать по правде, не очень.

— Почему бы тебе не сменить специальность?

— Слишком много лет ушло на образование. Не могу начинать сначала, когда ухлопано столько времени и денег.

— Ты еще молод. У тебя впереди вся жизнь.

— Знаю, знаю. У меня тоже есть кое-какие планы. Я занимаюсь физикой, когда могу улучить время. Ты же слышала жалобы Кристин.

— Но практику ты не бросишь?

— Нет. — Он вздохнул. — Я должен взять в свои руки фирму покойного мистера Петри.

— Почему именно ты?

— Потому. Я обязан ему. — И он улыбнулся, словно желая покончить с неприятным разговором. — Должен признаться, у молодого юриста куча всяких возможностей. Особенно здесь. Все считают, что мой английский выговор — признак интеллектуальности. Дураки.

— Думаю, в отношении тебя они не ошибаются.

Его глаза повеселели, когда он опять взглянул на нее.

— Спасибо. Круг Петри тоже не повредил моей карьере.

— У них большие связи?

— В Балтиморе это одно из самых старинных семейств. Я бы удивился, если бы Френсис Петри не была знакома с отцами-основателями Америки.

Ташариана негромко рассмеялась и только тогда поняла, что не смеялась уже много лет.

— А Кристин?

Она не хотела никаких недомолвок. Ей было важно знать, любит ли он ее и собирается ли связать с ней свою жизнь.

— Я давно ее знаю.

— С Итона?

— В каком-то смысле да. Мы с ее братом жили в одной комнате.

— А…

— Я много времени проводил в этом семействе. Они неплохие люди. Френсис, правда, временами чересчур властна, но к ней постепенно привыкают. Что же до Кристин, то о семье Петри много чего можно рассказать.

Джейби отвернулся, словно поглощенный своими мыслями, и Ташариана подумала, уж не о Кристин ли он задумался, лежащей сейчас в своей постели? Она, конечно, привязана к нему и, наверное, его любит, а как Джейби к ней относится? Собственно, Ташариана не имела права спрашивать, да и не знала, хочется ли ей получить ответы на свои вопросы. Пусть Джейби живет и будет счастлив с другой женщиной, но она почему-то не могла представить его рядом с Кристин Петри.

Он долго

молчал.

— Ты завтра едешь в Филадельфию?

— Чем скорее, тем лучше.

— Я тебе помогу. Провожу тебя.

— Не надо, Джейби. У тебя Петри.

— Я отвезу их домой и вернусь утром. До Балтимора всего сорок миль.

Ташариана растрогалась.

— Ладно. Принимаю твою помощь. По правде сказать, не знаю, что бы я сегодня без тебя делала.

Он встал.

— Хорошо. Сейчас я провожу тебя, а за завтраком мы договорим.

Она тоже встала.

— Боюсь, Петри на тебя рассердятся.

— Ты имеешь в виду Кристин и кольцо?

— Да.

— Не думай об этом.

— К тому же у меня нет платья, чтобы надеть утром.

— И это вполне сойдет.

Они направились к лифтам. Мужчина в твидовом пиджаке поспешил за ними.

— Опять он! — тихо сказала Ташариана, когда Джейби нажал на кнопку вызова. — Я уверена, что он за нами следит.

Двери тихо разъехались в разные стороны. Джейби внимательно смотрел на мужчину, пока они не закрылись.

— Хочешь, мы найдем другой отель?

Ташариана вздохнула.

— Нет, наверное. Я очень устала. Хватит с тебя хлопот.

— О чем ты говоришь!

Ташариана смотрела на Джейби, и пол уходил у нее из-под ног. Никакая подозрительность не могла устоять перед красивым лицом Джейби, перед смешинками в уголках его умных глаз, перед кривящимся в улыбке ртом. Она думала только о том, что они одни в лифте, и о том, что лифт совсем крошечный. Ее тело отзывалось на его близость, словно узнавая его и вспоминая давнее объятие.

— Таша, как ты себя чувствуешь? Ты побледнела.

— Все хорошо, — улыбнулась она. — Устала просто.

— Сегодня у тебя был великий день, а ты даже не пообедала из-за меня.

Прислонившись к стене, он жадно разглядывал ее, не понимая, что поступает не совсем учтиво. И она не могла отвести глаз от его лица — от его черных глаз, прямого носа, высоких скул. Наверное, ей никогда не надоест смотреть на него, сколько бы ни прошло времени.

Лифт остановился, двери отворились, и Джейби повел ее по коридору, положив руку на ее талию, потом через холл и по другому коридору.

Вынув из кармана ключ, он отпер дверь и зажег внутри свет, только после этого позволив ей войти.

Номер был весь отделан золотом, и Ташариана ощутила некоторую неловкость оттого, что у нее нет багажа и нечего распаковывать. За последние два года она привыкла к бросавшемуся в глаза великолепию. Проверив ванную, пока Джейби смотрел, не прячется ли кто за портьерами, она услыхала:

— Будь спокойна. Здесь нет мужчин в дешевых пиджаках.

Ташариана улыбнулась.

— Благодарю вас, инспектор.