Потерянная богиня
Шрифт:
Впервые за последние несколько дней Ташариана смогла свободно вздохнуть, выбросив из головы госпожу Хеперу и ее сыщика, однако на нее сразу же навалилась страшная усталость. Ей хотелось только одного — спать.
Сбросив туфли, она немного полежала, решив несколько минут отдохнуть, а потом принять душ. Рядом с телефоном на ночном столике она заметила фотографию, на которой они с Джейби были сняты еще детьми. Джейби гордо улыбался, держась за свой новый детский мотоцикл, а она, тоже улыбаясь, стояла рядом, и у обоих не было верхних зубов. Джейби тогда исполнилось, кажется, девять.
Проснулась она через несколько часов в сумрачной комнате, ощущая вкусные запахи из кухни, достигавшие ее носа. Она села и сбросила с себя одеяло, которым не укрывалась. Что-то легко упало на пол. Кто там готовит? Откуда взялось одеяло? Кто еще в доме? Почему она ничего не слышала? Поглядев на пол, она увидела на ковре великолепную красную розу. По-видимому, это она и упала. Одного взгляда на розу ей хватило, чтобы понять, кто ее укрыл и кто хозяйничает на кухне.
Ташариана подняла цветок и, улыбнувшись, понюхала его. Похоже на Джейби. Около двери она нашла еще одну розу. В холле — еще одну. Еще три были на лестнице. Они указывали ей путь на кухню, куда она и пришла с дюжиной великолепных красных роз.
Помедлив у двери, она прислушалась к тому, что творилось внутри. Джейби резал овощи и молол кофе. Потом он запел песню, которую постоянно исполняли по радио. Переполненная любовью, она прислонилась к стене и, уткнувшись носом в розы, слушала, как он поет "Незабываемое". Почему он выбрал именно эту песню? Ей очень хотелось, чтобы он никогда не забывал ее, потому что она тоже так и не сумела его забыть.
Пожалев, что она не приняла душ прежде, чем спустилась вниз, Ташариана тем не менее, едва Джейби перестал петь, встала на пороге кухни, не желая нарушать молчания, пока он ее не заметит.
— Таша! — Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся. — Я вижу, ты нашла сюда дорогу.
— По розам, Джейби. Они замечательные. Спасибо.
Он еще раз улыбнулся и взял приготовленную заранее вазу.
— Давай поставим их в воду.
Когда она подошла к нему, он взял у нее цветы и умело привел букет в порядок. Потом положил руку ей на плечо.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да. Но я не слышала, как ты вошел.
— Ты спала.
— Ты был в спальне?
— Да. Посмотреть, там ли ты. Это я накрыл тебя одеялом, а ты даже не пошевелилась.
— Плохо.
— Не бойся. Я специально старался не разбудить тебя.
Он смотрел на нее, и она сама не поняла, как очутилась в его объятиях. Ташариана закрыла глаза и отдалась во власть его рук, память о которых не поблекла за те восемь лет, что они были в разлуке.
— Ох, Джейби!
Он крепко держал ее.
— Почему ты убежала?
— Я сбежала от госпожи Хеперы и приехала сюда.
— Никто тебя не выследил?
— Не знаю.
— Риверс сказал мне, что ты была не в себе.
— Конечно. Еще бы! За мной
— Убьет меня?
— Ну да! А я убежала. — Она хмыкнула, прижимаясь щекой к его теплой коже, потому что рубашка у него на груди была расстегнута. — Сначала я попыталась разыскать мою подругу, но ее не оказалось дома. Вот я и приехала к тебе.
— И правильно сделала. — Он слегка отодвинул ее, чтобы заглянуть ей в лицо. — Тебе надо было мне позвонить. Я ужасно испугался.
— Я не хотела впутывать тебя в мои дела.
— Таша, забудь обо всем. Я хочу быть впутанным. С этой минуты звони мне, зови меня и все мне рассказывай. Я не хочу, чтобы тебе кто-то угрожал. Если бы я остался с тобой, ничего бы не случилось.
— Ты же не можешь быть со мной все время.
— Почему это?
Он вздернул подбородок, не сводя с нее глаз, словно спрашивая, какие она может предъявить аргументы.
— У тебя своя жизнь, своя работа. У тебя клиенты…
— Обо всем этом можно забыть, пока мы не удостоверимся в твоей безопасности.
— А Кристин и ее мать? Что они подумают, когда узнают, что я живу у тебя?
У него сердито вспыхнули глаза.
— Пусть думают что хотят.
— Нехорошо, если женщина остается на день и ночь. Они решат…
— Что мы любим друг друга, как всегда любили.
Она посмотрела на него, понимая, что должна высвободиться из его объятия, но не в силах сделать этого.
— Тебя не волнует, что они могут подумать…
— Что мы занимаемся тем, чем должны были заниматься уже шесть лет?
— То есть?
— Показывать друг другу, как мы относимся друг к другу. Что в этом дурного?
— Для нас, может, и ничего, а для других?
— Плевать я хотел на других! Они меня не интересуют. Есть только ты и я.
— Джейби… — прошептала она, придумывая, как ему лучше возразить, и не зная, что сказать. Неужели он любит ее, как когда-то обещал любить? Или он только хочет насладиться ее телом? Госпожа Хепера предостерегала ее насчет мужчин, которые постоянно меняют женщин, ища удовольствия, а не любви. Таким красавцам, как Джейби, нетрудно уговорить любую женщину. Она уперлась руками ему в грудь и хотела оттолкнуть его, но его крепкое тело под рубашкой лишило ее сил. — Сейчас не время…
— Забудь о времени и забудь о Петри. Таша, прислушайся к своему сердцу. Что оно говорит тебе?
— Я не могу о них забыть! — Она оттолкнула его. — Кристин — часть твоей жизни…
— Она влияет на твои чувства ко мне?
— Нет. Но она мне мешает.
Джейби нахмурился и вздохнул.
— Ты не все знаешь о Кристин и обо мне.
— Тогда просвети меня.
— Наверное, не стоит. Уверяю тебя, это почти не имеет отношения к нам с тобой.
Он шагнул к ней, чтобы вновь обнять ее, и Ташариана ощутила, как сладко защемило у нее внутри. Она не поняла, как такое может быть после жестокой операции. Ведь она не должна ничего чувствовать к мужчинам. И Ташариана скользнула за дверь, используя ее в качестве защиты от Джейби.